Будешь моей, детка

— Доходы за прошлый квартал в отчете для акционеров выше, чем наши реальные доходы, если смотреть их из внутренних источников.

— А ты не смотри, — жестко оборвал меня отец.

— То есть ты в курсе?

— Естественно. Думаешь, я хочу, чтобы стоимость наших акций стала ниже? Поэтому в отчете именно те цифры, которые мне нужны.

Я охренел.

— А каким-то более законным путем этого нельзя было добиться? Вообще-то за финансовые махинации можно и под суд попасть.

— Нет, нельзя, — отрубил отец. — Если все делать с умом. Бери следующий отчет, Тимур, и не отвлекайся на всякую ерунду.

И вот я еду домой по пустой дороге и злюсь, думая о том, что уже дохрена поздно и что я вымотался. А ведь мог это время провести с деткой.

Детка… это единственное сейчас, что меня радует. Реально, поселить ее с собой было лучшим моим решением. Не нужно нигде ее искать, не нужно за ней бегать. Приезжаешь, открываешь дверь в квартиру — а там она ждет. Теплая, уютная, с забранными в хвост светлыми волосами, без всякой косметики, в моей футболке и в коротких домашних шортиках.

И, блин, мы вместе около месяца, но почему-то у меня такое ощущение, что детка всегда тут и была: со мной, в моем доме, на моей кухне, в моей кровати.

А еще я не знаю, как у нее это получается, но она на сто процентов чувствует мое настроение. Не лезет с расспросами, не тараторит о всякой фигне, не выкатывает миллион претензий, как сделала бы любая из тех, кто пытался со мной завести какие-то отношения. Нет, и близко ничего такого. Она просто всегда дожидается меня, даже если я занят допоздна, выбегает в коридор встречать, обнимает и каждый раз пытается увести на кухню, чтобы накормить.

А я не иду. Вместо этого притягиваю ее к себе, вжимаюсь лицом в нежный изгиб шеи, стою так, как идиот, и дышу ее медово-прохладным запахом, от которого в мозгу все перемыкает. И как бы я ни заебался, в этот момент я всегда хочу только одного — ее. Под собой или на себе. А потом еще разок. А вот после этого можно уже выйти на балкон покурить и вернуться на кухню, чтобы выпить кофе. А еще съесть кусок чего-нибудь, что опять испекла неугомонная детка — обязательно доесть до конца, чтобы не обидеть, и похвалить — хоть я и не люблю сладкое. Блины только люблю, а вот все эти пироги и маффины-хуяфины не особо. Но она печет, ей нравится, значит, пусть так будет. Тоже ведь развлечение. Понятно, что ей, наверное, не особо весело сидеть целыми днями в квартире. Но она сидит. А я…

Бля, стыдно признаваться, но я, кажется, этому рад.