Одиночка. Честь и кровь: Жизнь сильнее смерти. Честь и кровь. Кровавая вира

– Там и живу, – вздохнув, кивнул егерь.

– Закончу дело, найду тебя. Поговорим, – пообещал Елисей, подхватывая девушку на руки.

Вынеся княжну через заднюю дверь во двор, он подошел к своей коляске и, аккуратно уложив девушку на сиденье, велел Любиму:

– К дому Тархановых. Только на улице не останавливайся. Во двор въезжай. Не надо, чтобы девчонку в таком виде заметили, – коротко пояснил он, поднимая полость.

– Исполню, княже, – очень серьезно кивнул Любим, тряхнув поводьями и ловко разворачивая коляску буквально на пятке.

Выбравшись на улицу, коляска пошла быстрее, и Елисей, оглядевшись, приметил подъезжавшие к лавке закрытые кареты, на козлах которых сидели солдаты.

«Кавалерия из-за холмов», – усмехнулся про себя Елисей, устраивая девушку поудобнее.

До нужного дома они добрались без приключений. Привратник, увидев незнакомый транспорт, открыл было рот, чтобы обругать Любима, но Елисей, высунувшись, поманил его к себе, негромко попросив:

– В коляску глянь.

– Ох ты ж господи! – ахнул пожилой, но еще крепкий мужчина в чистом, опрятном армяке.

Любим подогнал коляску к самому крыльцу, и Елисей, откинув полость, поднял девушку на руки. Слуги, увидев парня с княжной на руках, ринулись открывать двери и тут же подняли бестолковую суету, причитая и норовя выхватить ее из рук спасителя. Рыкнув на них, парень приказал показать комнату девушки и решительно зашагал следом за мажордомом, который уже успел признать казачьего князя.

На площадке второго этажа их встретил сам хозяин дома. Едва увидев, в каком состоянии находится его дочь, князь резко побледнел и, шагнув к парню, еле слышно спросил:

– Что с ней?

– Опоили. Настойкой опия. Прикажите врача позвать, – посоветовал Елисей. – Куда нести? – повернулся он к мажордому.

– Я покажу, – взял себя в руки князь. – За мной ступайте, Елисей Григорьевич, – попросил он и первым начал подниматься на третий этаж.

Уложив княжну на кровать, Елисей тут же отступил в сторону, давая отцу возможность приблизиться к дочери.

– Как нашли-то, ваше сиятельство? – не удержавшись, тихо спросил мажордом.

– Искали, потому и нашли, – усмехнулся парень в ответ. – Долгая история, голубчик. Да еще и грязная. Ладно. Пойду я. Тут не до меня теперь, – снова вздохнул он и, развернувшись, направился к лестнице.