Одиночка. Честь и кровь: Жизнь сильнее смерти. Честь и кровь. Кровавая вира

 – Знаешь, кто это?

– Имя слыхал, а вот чем промышляет, не ведаю, – угрюмо буркнул седой.

– Промышляет? – иронично усмехнулся парень. – Это ты промышляешь, рожа, а князь Тарханов всей контрразведкой ведает. Так что влипли вы, господа разбойники, как кур в ощип. Он прикажет, и вас на колья насадят, имени не спрося. Считай, что нет вас больше.

– Как так-то? А суд? – растерянно спросил бандит.

– Он вам и суд, и прокурор, и стряпчий с адвокатом. Развелось вас, тварей, патронов перестрелять не хватит. Ничего, ножами управимся, – прошипел Елисей и, ухватив его за шиворот, поволок обратно к подельникам.

"– Погоди, казак, погоди, – захрипел седой. – Выкуплюсь я у тебя. Сам всю жизнь на старость собирал. И золотишко там есть, и камушки, и просто червонцев на три жизни хватит. Все твое будет, только уведи меня отсюда. После, когда схрон мой заберешь, отпустишь. Я тебе место покажу, где меня укрыть можно. Сам сходишь, заберешь, а после схрон и откроешь.

– Ну, и где тот схрон? – чуть подумав, поинтересовался Елисей.

– Пустырь за Путиловским заводом знаешь?

– Угу.

– Так вот, с дальнего конца у забора того завода домишко горелый стоит. Под печкой, сзаду, кирпичи вынимаются. Там все найдешь, – понизив голос до едва слышного шуршания, рассказал бандит.

– Ясно. Врешь, как сивый мерин, – хмыкнул Елисей и, ухватив его за ворот рубахи, потащил дальше.

– Правда это! – извиваясь и дергаясь всем телом, задушенно хрипел седой. – Истинный бог, правда. Руки развяжи, крест целовать стану.

– Заткнись, – встряхнув его, словно старую тряпку, приказал Елисей.

Затащив седого в комнату, где на полу лежали связанные бандиты, а на лавке мирно спала беглянка, он швырнул его в угол и, брезгливо отряхнув руки, внимательно осмотрелся. Трусливый лежал, как бросили. А вот третий, самый здоровый, явно пытался развязаться. Присев над ним, Елисей быстро осмотрел веревки и, подхватив еще один обрезок, накинул петлю ему на шею.

– Вздумаешь ноги опустить, сам себя задавишь, – сообщил он хрипящему бандиту, жестко подтягивая ему ноги к затылку.

Спустя часа полтора в коридоре послышались шаги, и вошедший Ефим с ходу сообщил, утирая выступившую на лбу испарину:

– Все исполнил, княже. Коляска твоя во дворе. А за этими сейчас подъедут.

– Добре. Тогда я княжну домой повез, а ты встречай, – кивнул Елисей.

– Исполню, – решительно кивнул Ефим, вынимая откуда-то из-за спины охотничий нож.

– Ты все время в том трактире обитаешь? – чуть подумав, уточнил парень.