Одиночка. Честь и кровь: Жизнь сильнее смерти. Честь и кровь. Кровавая вира

В тишине дома ее слова разнеслись словно гром. Постепенно в закутке собрались все обитатели дом. Елисей хоть и близко общался со стариком, но из домашних его знал только внука Василия. Дородный мужик, которого парень когда-то крепко приложил по команде самого старика, растерянно потоптался рядом с лежанкой и, вздохнув, повернулся к Елисею.

– Чего он тебе сказал-то напоследок?

В ответ Елисей только горько усмехнулся, понимая, что тот хочет услышать. Радмила, тоже сообразившая, о чем речь, только укоризненно покачала головой, глянув на собравшихся баб так, что те дружно языки прикусили.

– За добро ваше разговора не было, – взяв себя в руки, негромко отозвался парень. – Я ему только по умению воинскому наследник. Остальное за вами.

Поклонившись усопшему, Елисей вышел. Сбежав с крыльца, он остановился и, глубоко дыша, попытался унять охватившее его бешенство. Следом за ним из дома вышла Радмила и, подойдя к парню, тихо попросила:

– Не проклинай, сынок. Не надо. Не то и меня коснется. Какая ни на есть, а родня.

– Верно дед говорил. Не казаки, купчины, – резко выдохнул Елисей, пытаясь взять себя в руки.

– Бог им судья, Елисей. Пойдем. Им своя дорога, а у нас свой путь, – вздохнула Радмила, беря его под руку.

Домой они шли, бредя словно на Голгофу. Из жизни ушел человек, которому они оба были многим обязаны. Как выяснилось, в доме никто не спал. Мальчишки бродили по дому из угла в угол, словно потерянные. Для них дед Святослав был чем-то вроде иконы. Старый мастер, способный научить тому, что умеет далеко не каждый.

Сам Елисей, потеряв желание чем-то заниматься, бездумно присел к столу в гостиной, пытаясь решить, что с утра делать сначала. Вошедшая Радмила, едва глянув на него, что-то тихо велела крутившимся рядом с ней девочкам, и вскоре на столе появились бутылка с наливкой и легкая закуска.

– Давай помянем братца моего, царствие ему небесное, – вздохнула женщина, присаживаясь к столу. – Знаю, что ты спиртного не любишь, но тут случай особый.

Елисей молча кивнул и, взяв бутылку, наполнил две граненые стопки. Молча выпив, он закусил куском соленого огурца и снова погрузился в раздумья.

– О чем мыслишь, сынок? – тихо спросила бабка.

– Дед просил бычка в нужное место свести, – коротко пояснил парень, не называя, куда именно. Но Радмила и так все поняла правильно.

– Не бери в голову. Завтра сама на базар схожу. Ты только денег дай, сколь не жалко.