Гордая птичка Воробышек

- Эй, ребята, вы что? - я настолько ошарашена подобным приемом, что испуганно пячусь назад, желая то ли выскользнуть в коридор, а то ли провалиться под землю от неожиданного внимания группы, но крепкие руки Юрки Рябухи ловят меня, крепко заключают в объятия и прижимают к груди парня.

- Попалась, птичка! И она еще спрашивает что?! - смеется парень. - Люди, ну! - обращается он к сгрудившейся вокруг нас толпе студентов. - Чествуем нашу Мата Хари! Она заслужила! Дружно поем дифирамбы и желаем другим факультетам подавиться от зависти, что эта птичка наша! Такой крутой баттл оттанцевала! Стоп! - останавливает указательным пальцем Боброва, когда он пытается меня обнять.

- Руками не трогать, Бобер! Пшел прочь! Наша Женечка - девочка раритетная, только с позволения ее парня!"

"- Тебя, Рябой, забыл спросить! - смеется Бобров, но отступает. - Женька, ну ты даешь! - восхищенно качает головой, обнимая прильнувшую к его боку Наташку Зотову. - Такой всесокрушающий эротизм устроила.

Нарьялову развела так, что ей даже убогий стриптиз не помог, не то что жалкие телодвижения подиумной мисски.

- Чт-то?! - я изумленно моргаю, выкручиваясь из объятий Рябухи. - Ты что, Бобров, с ума сошел? Все было прилично... вроде. И-или нет? - хмурю взгляд, вмиг бледнея, впиваясь дрогнувшими пальцами в ладонь Юрки. - Юрка! - требовательно оглядываюсь на признанного остряка, опускаясь на парту. - Скажи, ведь прилично, да?.. Ну, пожалуйста.

- Успокойся, Воробышек, - наклоняется парень к моему виску, оглаживая рукой волосы.

- Было кайфово! И так непристойно пристойно, что я твой танец живота надолго запомню! Не думал, что можно так шевелить пузом.

- Чем?! - я поправляю очки, съехавшие от удивления на нос.

- Женька, - смеется Наташка и дергает меня к себе за руку, отталкивая Рябуху, - ты что, совсем ничего не помнишь?

- Ну, почему же, - пожимаю я плечом, - помню, конечно! - Выдержав многозначительную паузу, признаюсь неохотно. - Смутно.

Особенно последний сет. Сначала барабаны, а потом... А потом река и холодное дно. Господи! - хватаюсь за бледные щеки. - Какой ужас!

- Да уж! - закатывает глазки Зотова. - Ты была такая секси, Женечка, что просто ужас! Развратный и всепоглощающий, верно подмечено! Кстати, сброшенный тобой с плеч свитерок у Петровой, так что мы за твоим развратом следили зорко, и пошлости не допустили, так и знай!

Я шутливо хлопаю ее по руке, и мы смеемся.