Гордая птичка Воробышек

- А если так, то не стоит дальше прятать от глаз такую красоту! - Мужчина решительно снимает с меня плед и отбрасывает прочь, на примостившуюся у стены парчовую софу. - Женские плечи должны греть мужские руки, восхищенные взгляды и огонь. И никак иначе. И только в редких случаях дорогой мех! Не правда ли, э-э, Дима? - подзывает к себе коротким взмахом руки молодого человека.

- Истинная, Роман Сергеевич! - с готовностью отзывается на зов патрона Дмитрий Ряднов, подходит ближе и одаривает меня долгим блестящим взглядом.

- Верно, - щурит глаза хозяин. - Как у моей дорогой гостьи. От невнимания можно замерзнуть, но это не про нашу Евгению. Может, проводишь даму в праздничную гостиную, Дима? Такой красивой девушке полагается внимательный кавалер.

- С удовольствием! - соглашается мужчина и уверенно предлагает локоть. - Евгения, как насчет волшебных драконов и предсказаний? Час ""икс"" настал, Новый год начался, хозяин обещал, что будет интересно.

Он улыбается, приближается на шаг, скользит смелым взглядом вдоль низкой линии декольте, предпочитая не замечать моего смятения.

- Не подходи к ней. Никогда. Я думал, ты меня понял.

Люков, привычно спокойный и холодный, стоит над Рядновым и смотрит отцу в глаза. Держит помощника у своих ног, игнорируя изумленные взгляды гостей."

"- Илья, ты что?! Перестань! - опомнившись от удивления, бросаюсь я к парню и нахожу его напряженное запястье.

Он слышит. Отводит взгляд от отца и находит мое лицо. Спрашивает неожиданно тихо и беззлобно:

- Старик уговорил тебя остаться, да?

И я не могу ему соврать. Тем более, когда он так близко:

- Да.

- К черту обещания, Воробышек. Мы можем уйти.

- Можем, - соглашаюсь я. - А можем остаться и узнать, что нам уготовили звезды.

- Нам? - как-то странно выдыхает Люков, и я тут же сжимаю пальцы в кулаки, убирая руки от его груди.

- Воробышек?

Но я уже нахожу в себе силы отступить от парня и непринужденно улыбнуться:

- Да, нам, Илья. Тебе и мне.

Он больше не держит помощника Ряднова, и тот встает, слегка покачиваясь, отряхивает безупречно отутюженные штанины брюк и поворачивается к Люкову.