Гордая птичка Воробышек

Подхватываю второй бокал, чувствуя, как с таким усилием натянутая на лицо маска, по одному хмурому движению женской брови, слетает к черту.

- Упрямица, - улыбаюсь разлившемуся хрустальному перезвону в наших руках и довольному выражению глаз птички. - Что ж, очень надеюсь, мое тоже.

Мы выпиваем шампанское до дна и возвращаем бокалы официанту. В комнате слышно движение - хозяин распахивает двери и громко приглашает гостей подняться на балкон, чтобы посмотреть праздничный фейерверк и оценить главный сюрприз вечера - новомодное файер-шоу, и я спешу увлечь девчонку следом.

- Пойдем, Воробышек. Уж если мы здесь, я хочу, чтобы ты это увидела. Обещанное Боссом зрелище, наверняка, стоит внимания. Он покупает только самых лучших профессионалов, вряд ли ты видела что-либо подобное.

- Хорошо, пойдем, - легко соглашается она и позволяет обнять себя за плечи.

Кожа под рукой атласная и прохладная, мое объятие более, чем целомудренное. Там, куда мы направляемся, не хватит от него тепла, и я коротко бросаю официанту, попавшемуся на пути, пока птичка с хладнокровием сфинкса игнорирует пригвождающий к полу взгляд Ирки:

- Плед и чай с малиной.

У выхода, вместе с Яшкой и незнакомым типом, стоит помощник отца - Дмитрий Ряднов, и вместе со всеми жадно смотрит на девушку в моих руках. Мне вновь не нравятся его глаза - слишком острые, слишком оценивающие. Глядящие так, словно ценник на Воробышек ему по карману. Не знаю, что он собрался сказать птичке - возможно, какую-нибудь очередную праздничную глупость, но мне приходится предупредить его желание приблизиться к ней решительным ледяным кивком.

Я знаю, что он видит. Я знаю, что все они видят - женщину, на которую хочется смотреть и которой хочется обладать, и от этого закипаю каждым нервом.

Невысокая и хрупкая, нежная, как китайский фарфор. И в то же время соблазнительно-женственная, мягкая, влекущая. Шелковая юбка оплетается вокруг таких стройных колен, что можно сойти с ума. Гибкая талия и спина - наталкивают на самые порочные мысли.

Вот только взгляд у птички совсем не царский. Человечный. Светлый и манящий, как очаг теплого дома, к которому так приятно возвращаться. И вместе с тем яркий, глубокий. Бездонный и обещающий, как высокое звездное небо.

Такую не пропустишь. И никогда не насытишься. От такой не уйдешь и не предашь, сколько бы не прошло рядом подобных. От такой никогда не откажешься. Она настоящая и искренняя.