Голый край (СИ)

 — Йа, Майа йенте оссо!"

"И вот так, не имея возможности разглядеть самого себя, я экспериментальным путем подтвердил, что я уже нихера не Дима. Я теперь Майя, и, как оказалось, это и вправду женское имя.

***Наконец-таки я смог нормально побывать на улице. В последнее время стал гораздо меньше спать и все больше говорить и двигаться. Обучение шло полным ходом, и вскоре я выучил уже около пятнадцати слов. Все, кто приходили к нам в гости, ахали и охали, но оно и понятно — мне ведь и полугода еще нет.

Мама несла меня в ткани, хитрым образом обмотанной вокруг ее шеи и плеч.

Гуляя по улице, мама все время что-то рассказывала, отчаянно надеясь, что я все понимаю. Милочка, я не вундеркинд и не гений. Просто я понимаю, что надо делать, обучение уже пройдено двадцать лет назад.

— Майа, утцена! — мама показала на маленьких девочек, играющих в куклы. — Йентер!

— Йа, — поддакивал я. — Йентер смо.

— Йа! — радостно ответила мама.

Уже пару раз посещала мысль о том, что стоит перестраиваться и начинать думать о себе, как о девушке, однако мозг отчаянно отказывается признавать факт наличия другого набора хромосом. Да что там хромосомы — у меня член забрали!

— Майа, утцена, Гундур!

Мама показала рукой на какого-то мужика со здоровенным каменным топором, на обухе которого были вырезаны сложные геометрические узоры.

— Хай, Гундур, — я лениво приподнял руку и помахал мужику.

— Хай, Майя, воль блёомст ваккерь!

Нихрена не понял, но, судя по его широченной такой лыбе, от которой у него едва рот не рвется, мужик доволен. Ну еще бы, с ним поздоровался младенец! Девочка! Я по логике этих людей вообще рта раскрывать лишний раз не должен, а по факту опередил умственное развитие иных детей чуть ли не на год с лишним!

За всем этим обучением на улице я совсем не успеваю разглядеть, что творится вокруг. Мама видит мой заинтересованный взгляд и, улыбаясь, молчит, позволяя мне насладиться хорошей погодкой.

Слышу чаек. Вокруг раскинулась деревня — бедная, но веселая. Все дома деревянные, с соломенными крышами, но у каждого дома на фасаде вырезаны красивые северные узоры. С голубого неба ярко светит, кажется, летнее солнце, заливая протоптанные улочки светом. Вокруг снуют люди в тусклой, бедноватой одежде — кто в рубахах, кто и вовсе без них, в одних юбках или штанах. Во всяком случае радует, что они тут уже изобрели штаны.