Голый край (СИ)

Впрочем, даже не понимая значения слов, я стараюсь как можно чаще удивлять родителей их повторением. В первую очередь я попробовал проговорить свое имя, и клянусь, мне как будто бы дольку лимона в рот засунули. Так и хотелось сказать свое, кхм, настоящее имя, но тогда меня бы не поняли.

В конечном итоге я, видимо, нанес своим родителям непоправимый психический вред, ведь они позвали того самого мужика, который вытащил меня на этот свет, будь он неладен. Узнал я его по голосу, поскольку лицо запомнил плохо из-за стресса, да и бороды здесь носит каждый мужчина.

Для себя я временно окрестил его Шаманом, так как имени его не знаю. Он поднял меня на руки, вглядываясь в мои глаза, а я тем временем разглядывал татуировки, покрывающие его лицо.

— Майя? — тихо, будто бы боясь меня потревожить, спросил он.

— Майа! — громко ответил я, тряхнув головой.

Судя по выражению лица, он был крайне озадачен и все не сводил взгляда с моих глаз.

— Эр ду онна анд?

— Анд!

Он нахмурился сильнее. Казалось, будто его густые брови сейчас уползут куда-то на лоб.

— Ва хетта ду?

— Хетта, — я снова тряхнул головой.

Он улыбнулся и глубоко вздохнул. Лицо его сразу же посветлело, и, видимо, я развеял какие-то из его опасений.

Он повернулся к моим родителям, держа меня на руках, и что-то сказал им. Отец громко засмеялся и выхватил меня из рук, в ответ на что я громко закричал, но родитель мой лишь продолжал смеяться, держа меня в крепкой, но аккуратной хватке.

— Детта’р даттерь мин!

***Понятия не имею, чего я наговорил Шаману, однако после того случая мать стала уделять мне больше времени, а к нам домой стали захаживать разные гости: в основном молодые девушки и парни — видимо, друзья родителей.

Мать же стала учить меня говорить. Возможно, она и сама считала, что слишком рано для этого, ведь я еще даже ползать не научился, однако, как мне думается, на это ее подговорил мой старый знакомый.

— Мама, — сказала она, показав на себя рукой, — Майя, — рука показала на меня.

Я лишь высунул язык и закатил глаза кверху, показывая, что мне это уже неинтересно, и что я хочу задачку посложнее.

— Мама… — она с надеждой посмотрела на меня. — Мама — йенте. Майя — йенте.

— Мама, Майя йенфе, — послушно повторял я, пытаясь прикинуть значение нового слова. — Папа йенфе?

Мама ласково улыбнулась.

— Ней, папа — манн.

— Мама — йенфе, папа — манн?

— Йа! — радостно воскликнула мама.