Голубые ангелы

— Я знаю, — сказал комиссар, не оборачиваясь.

В комнате наступило молчание. Комиссар наконец повернулся к Гонсалесу.

— Бомбу подложил Алан Дершовиц. В машину. Полиция уже разыскивает его. Все линии перекрыты Интерполом. Генеральный директор приказал, чтобы ты немедленно летел домой, на родину. Тебе нужно отдохнуть.

— Я не уеду, — угрюмо сказал Мигель.

— Не понял. — Комиссар подошел ближе. — Не понял, — повторил он."

"— Я сказал, не уеду, пока не найду и не убью его. Под землей найду. Я задушу этого гада своими руками.

— Не найдешь, — комиссар угрюмо покачал головой, — сейчас не найдешь. А вот он наверняка будет тебя искать. Мы потеряли слишком много людей. Ты должен лететь. Это приказ.

— Я могу подать рапорт. Можете меня выгнать. Что угодно, но я прошу, умоляю меня оставить. Я должен всадить пулю в этого негодяя.

— Региональный инспектор, это приказ, — сурово повторил комиссар. — Да, — добавил комиссар, — с сегодняшнего дня ты — региональный инспектор. Пойми, ты должен лететь.

— Хорошо, — тихо произнес Гонсалес, — я уеду.

Больше он ничего не говорил. До самого вылета. Только перед посадкой, уже в аэропорту, он вдруг спросил:

— Дюпре был еще жив, когда его вытаскивали, а как он сейчас?

— Пока живой, — ответил комиссар, провожавший его вместе с двумя сотрудниками, один из которых должен был лететь вместе с ним, — пока, — честно сказал комиссар, — но положение очень тяжелое. Он потерял два литра крови. У него несколько ран. Врачи говорят: нужно надеяться на чудо. Но пока он жив.

— Он не приходил в себя?

— Нет, конечно.

Мигель помолчал и, словно не решаясь, выдавил:

— А Элен Дейли?

На что он надеялся? Может быть, на чудо? Комиссар не ответил. Только сжал пальцы, но так, что они громко хрустнули.

Объявили посадку на Лондон.

— Твой рейс, — комиссар протянул руку, — в Лондоне тебя встретят. Оттуда с пересадками домой. Будь здоров. Постарайся хорошо отдохнуть.

— До свидания. — Мигель пожал руку и пошел по коридору. Затем, словно что-то вспомнив, быстро вернулся:

— Отвезите детям Луиджи куклу.

Темнокожий комиссар грустно улыбнулся:

— Все вы такие… не беспокойся, не забуду. Лети, сынок. Уже в самолете он вспомнил, что так и не узнал настоящих имен Шарля Дюпре и Элен Дейли. Мертвые имеют на это право. Только мертвые.

ЧАСТЬ V

ВОСПОМИНАНИЯ

День тридцать второй.