Головоломка

Некоторое время они танцевали молча. Потом Бен спросил:

— Счастлива?

— Да.

— Любишь его?

— О да, — ответила Анджела. — Да, да!

— Я ведь когда-то надеялся… ну, ты знаешь.

— На что именно, Бен?

— Анджела, мы ведь все время были вместе, когда росли.

— Да, я знаю.

— Ты как-то сказала, что любишь меня.

— Я помню. Но мы были такими детьми, Бен.

— Я любил тебя, Анджела.

— Бен…

— Я не встретил ни одной такой девушки, как ты. Это ты знаешь?

— Наверное, скоро начнут подавать еду. Может быть, нам лучше…

— Ни одной такой же красивой, такой же умной, такой же ласковой и волнующей, как…

— Бен, прошу тебя!

— Извини, Анджела.

Ведь это могли быть мы с тобой, понимаешь?

— Люди растут, меняются, Бен.

— Анджела, ты как-то сказала… несколько лет назад… когда ты впервые встретила Томми… я, помню, позвонил тебе, и ты сказала, что между нами все кончено. Ты помнишь?

— Да, Бен. Помню.

— Ты не должна была кончать это так, по телефону. Ты не должна была — после всего, что мы друг для друга значили.

— Прости, Бен. Просто, наверное… я хотела, чтобы между нами не было недомолвок. Разрубить все. Одним ударом. Без этих длинных, затянутых…

— Я знаю, знаю. Пусть так, я не обижаюсь. Но… когда я говорил с тобой по телефону, я сказал, что, если… у тебя почему-либо сорвется с Томми, я всегда буду ждать тебя. Ты помнишь?

— Да, помню.

— И ты еще сказала: «Хорошо, Бен. Я буду держать это в уме». Ты помнишь, что ты это сказала?

— Это было так давно, Бен. Право, я не…

— Я все еще жду, Анджела.

— Что?

— Если вдруг что-нибудь произойдет между вами, что бы там ни случилось, я всегда буду рядом. Ты можешь на меня рассчитывать. Я примчусь за тобой в ту же минуту. Я любил тебя когда-то, Анджела, и я все еще…

— Бен, пожалуйста, прекрати это. Ну, пожалуйста.

— Ты просто помни об этом. Я буду ждать тебя. Я буду ждать, Анджела.

* * *Дом, называвшийся «Зеленый угол», стоял в густой тени деревьев. К нему вела извилистая дорожка, по сторонам которой пышно цвели кусты азалии.

Мейер и О'Брайен неторопливо подошли к парадному и позвонили в дверь.

— Иду-у, — раздался голос, и послышались приближавшиеся шаги. Дверь открылась. Перед ними стояла улыбаясь, маленькая худенькая женщина в темно-синем платье. Где-то в глубине дома начала лаять собака. — Хелло, сказала она.

— Хелло, — ответил Мейер. — Вы будете хозяйка этого дома?

— Вот те на, неужели коммивояжеры ходят по домам уже и по воскресеньям? — воскликнула она.