Голубая звезда

— Я понимаю, о чем ты, — ответила Лука, когда открылись двери лифта. Для доступа к тому этажу, где располагались кабинеты начальства, снова понадобились личные карточки.

— Прекрасно, мне сейчас смотреть ему в глаза, а у меня в голове картина маслом — они с Джоан.

— Сетчатка горит, да? — хмыкнула Миша.

— Да просто страшно.

— Я знаю. Это как с автомобильной аварией. Знаешь, что лучше не смотреть, но и глаза отвести не в силах.

— Потом сходим поужинать? — спросила Лука, когда они вышли из лифта и ступили на ворсистый ковер.

— Обязательно.

В огромном конференц-зале, рядом с кабинетом руководителя ОЭН Монтгомери Пирса, элитные тактические оперативники занимали места у круглого стола цвета махагон. Кроме Аллегро и Домино присутствовали еще восемь Элитных Оперативников, а так же другие двое из руководящего трио — Джоан Грант с Дэвидом Атэром.

Крайне редко возникали ситуации, когда так много ЭТСников собиралось под одной крышей на обсуждение общего задания.

Пирс начал с того, что объяснил, насколько суровая и опасная миссия. Он подчеркнул важность правильного выбора исполнителей. Остальные должны быть наготове, их призовут, если возникнет необходимость.

— Отправьте меня, — вызвалась Аллегро, едва он замолчал. — Пора кончать с этим «она у нас на больничном», блин.

Домино закатила глаза.

— Господи, если она спасла мир, она теперь будет думать, что он ей принадлежит. — Остальные рассмеялись. Потом она добавила, уже серьезно. — Монти, я себя предлагаю, тоже.

— Спасибо, дамы, — сказал Пирс. — Но у меня на уме другая кандидатура. Пусть это задание выполнит тот, у кого наиболее подходящее досье.

— И у кого же оно более подходящее? — спросила Аллегро.

— У кого поменьше опыта и меньше желания противоречить, чем у тебя, — ответил Пирс, глядя на Аллегро.

Пирс положил руку на папку, лежавшую перед ним, сделал небрежное движение, и она плавно заскользила через стол. Все взгляды были прикованы к папке, пока она не остановилась перед тем, кому и предназначалась.

— Рысь, операцию «Маска» ведешь ты. — Проговорил Пирс."