Голодное сердце

Как назло, я стояла перед девочками и заметила, как его серебристые глаза, осмыслив увиденное, блеснули диким, ничем не прикрытым торжеством.

Он ринулся ко мне и, перекинув через плечо, прорычал команду двум другим, которые, также быстро подхватив моих подруг, побежали прочь из каюты.

На полу в коридоре валялись растерзанные трупы наших охранников. Перескочив через них одним махом, похитители рванули прочь.

В одном из коридоров образовалась пробка из дерущихся и шипящих друг на друга котов, одним из которых оказался Даир.

Как только они увидели нас, темп схватки увеличился, Даир в буквальном смысле пошел по головам, пытаясь пробиться к похитителям.

Светка, увидев Даира, заорала, начала лупить кулаками и драть волосы своему несуну, пытаясь освободиться. Но тот особых трудностей не испытывал, продолжая буром переть за своими. Понимая всю сложность ситуации, в которой мы оказались, я тоже попыталась вернуть себе свободу. Я царапалась и кусалась, стараясь коленом достать лицо своего похитителя, но меня лишь еще крепче прижали к плечу, не обращая внимания на кровь, выступившую на лопатках от моих укусов.

Вера билась в истерике, болтаясь вниз головой, истошно орала и выла, как маленькая баньши.

Когда мы выскочили на аварийную стыковочную палубу, там шел не просто бой, а настоящая бойня, обильно сдобренная кровью и чужими ошметками из мяса и одежды. Наш отход прикрывала куча народу, явно превосходившая своим числом защитников «Эйятерра», в первых рядах которых я увидела Радьяра и Нуара, которые как заведенные рвали всех вокруг клыками, когтями и холодным оружием.

В тот момент, когда наши с Радьяром взгляды встретились, я увидела в его глазах дикую боль, смешанную со страхом не успеть, не спасти, не вернуть. Такие глаза бывают у тех, кто уже понимает, что обречен на смерть, но отчаянно пытается выжить, делая при этом невозможное.

Я висела вниз головой, но, глядя ему в глаза, не сдерживаясь рыдала от безнадежности, пытаясь протянуть к нему руки.

Ведь терял не только он, но и я. Чужих слишком много, и нашим не удастся пробиться, несмотря на то что Радьяр с Нуаром положили половину нападающих. И эта мысль отчетливо пронеслась у меня в голове.

Моя душа не просто болела, она выла от осознания полной безнадеги нашего положения и от тоски расставания со своей половинкой. То, что Радьяр моя половина, стало окончательно понятно именно в эту минуту.