Голодное сердце

Спрятать от всех, защитить, овладеть и обладать, сделать только своей и снова спрятать и никогда не выпускать из рук. И страх, что она отвергнет его, что он может причинить ей вред или боль, не оправдает ее надежд или желаний. Вереницу тревожных мыслей Вайсира прервал вопрос Женевьевы, заданный неуверенным голосом:

– Йанур, а как же теперь быть со мной?"

"Вопрос сразу вызвал неконтролируемое желание крепче прижать к себе и никому не отдавать. Она почувствовала его реакцию, и это наполнило ее существо уверенностью, что все не так плохо, как кажется.

Хотя бы в вопросе с Йануром. Вайсир, заставив себя слегка разжать руки, сглотнул, смачивая пересохшее от волнения горло, и произнес, успокаивая:

– Все будет хорошо, Аттойя! Я никому не позволю причинить тебе вред. В течение недели тебе придется находиться на моем корабле, пока мы не выйдем из гиперпрыжка, а затем ты сможешь вернуться к своим родственникам, – и едва слышным хрипловатым голосом добавил, не глядя ей в глаза и гипнотизируя пустое пространство: – Если захочешь…

Женевьева застыла, боясь поверить в услышанное, а потом, сделав про себя верные выводы, расслабилась и более уверенно заерзала на его коленях.

Подняв лицо, все еще с легкой неуверенностью в голосе спросила:

– Неделю здесь? А ведь у меня с собой даже зубной щетки нет, не говоря об одежде. И тебе, наверное, неудобно со мной будет!

Последнее даже для нее самой прозвучало слишком наигранно, и Йанур, до сих пор сидевший словно на углях, услышав ее последнее замечание и заметив легкий румянец на щеках, расслабился.

Улыбнувшись, он поднял указательным пальцем ее лицо, заглянул в смущенные зеленые глаза и неожиданно для нее и для себя самого счастливо рассмеялся. Лицо Женевьевы расцвело улыбкой, и она с радостным изумлением заметила, как этот смех изменил суровое лицо мужчины, сделав его более мягким и молодым. Под впечатлением от подобного преображения, Женевьева, словно завороженная, коснулась ямочки на его правой щеке и, посмотрев в мгновенно посерьезневшие глаза Вайсира, прошептала:

– Какой же ты красивый, даже дух захватывает!

Улыбка исчезла с его лица.

Йанур пытливо вглядывался в ее глаза, потом, неуверенно подняв руку, погладил щеку. Не заметив негативных последствий, страха или сопротивления с ее стороны, к которым он так привык в отношениях с другими женщинами, хриплым от переполнявших чувств голосом ответил на ее комплимент.