Голодное сердце

Вся команда, осознавая возможную опасность от встречи с таким непредсказуемым врагом, как джа-аны, в состоянии боевой готовности без суеты выполняла необходимые действия. Йанур подошел к заволновавшейся Женевьеве и, заметив, как та дрожит, взял за руку и отвел к креслам, стоящим возле переборки. Усадив женщину в одно из них, он предложил ей выпить воды. Женевьева отпила пару глотков из бокала и, резко отставив его в сторону, облизнула вмиг пересохшие от страха губы. С тревогой наблюдая за суетой команды, спросила:

– Йанур, они на нас нападут? Мне так страшно после всего, что рассказали Ева и Ярина…

Она нервно сжала кулаки, потом растерла вмиг замерзшие от страха руки и в отчаянии посмотрела на Йанура, не услышав от него ни словечка.

Мужчина, заметив ее нервные движения и услышав страх в голосе, присел в соседнее кресло, взял ее руки в свои и уверенно произнес, глядя Женевьеве прямо в глаза:

– Не бойся, девочка моя! Они не станут нападать: нас больше и есть фора во времени.

Никто из рокшан не станет рисковать, зная, что на борту женщины.

Женевьеву бил мелкий мерзкий озноб страха, удушливой волной накатили воспоминания о том, как они с Анитой получили известие о гибели Евы и как долго не могли прийти в себя. Ей хотелось хоть раз в жизни ощутить себя в безопасности мужских рук. Получить хоть толику уверенности, что теперь все будет хорошо, что ей не придется одной бороться со своим страхом. Женевьева почувствовала одинокую слезу, скользнувшую по щеке, и, вытерев ее тыльной стороной руки, всхлипнув, уткнулась в грудь Йанура, сразу застывшего, словно изваяние.

Его ступор длился всего пару мгновений, затем он резко выдернул женщину из кресла и поднял на руки. Прижав к себе, повернулся к членам экипажа, ошарашенно наблюдающим за ними, и коротко приказал, обращаясь к пилотам:

– Если будут проблемы, немедленно известить меня.

Развернувшись, быстрым шагом вышел из рубки и направился в каюту-гостиную, так долго пустовавшую на этом корабле.

Как только они оказались внутри, Вайсир осторожно опустился в кресло, все так же прижимая Женевьеву к груди, и замер, наслаждаясь ощущением ее тела в руках. Так непривычно ощущать это необыкновенное чувство наполненности. Женщина в руках Йанура зашевелилась и поудобнее устроилась на его коленях, положила ладони ему на грудь и снова замерла, изредка вздрагивая и всхлипывая. Его грудь разрывал миллион различных эмоций и желаний.