Голод. Одержимые

— Мокрая, всегда мокрая для меня…

— Просто заткнись… Дай его мне, — буквально рвет она ремень. Нетерпеливо. Жадно. Моя голодная девочка.

— Проголодалась…Малыш… — рвано шепчу, снова жаля губы, руками сжимая пополневшую грудь. Охрененную… Упругую, как воздушный шарик. Но как только касаюсь соска, она шипит…

— Не надо, они капец чувствительные стали… Макар…

— Бл*ть, Вася… — смотрю в глаза и вижу, что страсть мгновенно схлынула и ей хочется услышать главное. — Нужно сделать…

— Не говори, не говори… — начинает она вырываться и отталкивать меня, но я быстрым броском накрываю ее губы, коря себя, что вообще заговорил.

Лезу между складок пальцем, нахожу клитор и начинаю медленно потирать. Кто его знает, что у нее еще чувствительное стало.

И я уже чувствую заветную ладошку на члене, как вдруг… гаснет свет.

— Что это? — спрашивает Вася, когда свет гаснет. Ответа у меня, собственно, пока не было. Я резко встаю и поднимаю ее за собой.

— Помнишь, рассказал тебе насчет разведки, им не нравится, что я не подчиняюсь, — шепчу в волосы и подталкиваю ее к двери библиотеки.

— Я с тобой, — тут же говорит моя смелая девочка, вцепляясь в мою шею и виснет, но я заталкиваю ее в комнату, бросая на ходу Даниле:

— Головой за них отвечаешь.

Сидя в кутузке спустя пару часов, я только перебираю последние события. Пытаюсь собрать все в единую мозаику и не могу.

В голове вертятся несколько имен, среди которых мелькает генерал Ланкин и Андронов.

Есть слух, что они заодно, поэтому контора, на которую я работаю много лет считает, что убрать генерала с поста, значит придавить яйца и Андронову.

Андронова я частенько вижу в своем клубе. Давно имел желание не только выгнать его, но и перекрыть доступ к кислороду.

Но был очень четкий приказ его не трогать.

Еще не давало покоя, как связать все это с покушением на Василису и имитацией минирования клуба.

Неужели меня так удачно заманивали в сети, отвлекали, чтобы что? Поставить на мое место кого-то другого?

Хочется позвонить Богдану Самсонову. Именно он когда-то помогал мне разобраться в тонкой системе российского криминала. Сейчас он уже отошел от дел, став депутатом и семьянином, но на вопросы отвечал вполне охотно.

Правда, когда я отказался сдавать Андронова и его явки, отношения стали холоднее.