Голод. Одержимые

Пальца обильно смоченные проскользнули внутрь, растянули отверстие, пока Данила уже выл от нетерпения.

Дрожа всем телом, чувствуя, как поясница горит огнем желания, а внутренности скручивает узлом. Он бы и хотел дать парнишке больше времени привыкнуть, но собственный эгоизм и острое желание поглотили мгновенно и вот новый плевок, увлажнение головки и Паша буквально заорал, когда Данил, стискивая зубы, начал толкаться внутрь.

— Ох, Бл*… сука, как же тесно, — прорычал Данила. Одной рукой он закрыл рот Паши, чтобы заглушить крики, другой яростно надрачивал его член, чувствуя, как от этого двойное удовольствие растекается по телу, сводит внутренности и спустя всего несколько резких фрикций выплескивается в нутро Паши.

— Сука! — прошипел Паша и бедрами оттолкнул слишком расслабленного Данилу на противоположный диван.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍— Ты еще скажи, что тебе не понравилось? — восстанавливая дыхание и заправляясь, произнес Данила.

— Дело не в моих предпочтениях, а в том, что я тупо жить хочу! — орал Паша и рывками приводил себя в порядок. — А сегодня вы с твоим Макарушкой еще раз доказали, как легко в вашей компании сдохнуть. Или скажешь не так?

— Василиса уже на мушке. Или ты думаешь, Макар всех на ручках носит и в лобик целует? Как ни прискорбно это говорить, но с ним ей сейчас лучше.

— Тебе ведь это тоже не нравится, — стоял напротив Паша и упер руки в бока.

— Не нравилось, — кивнул Данила. — Но сегодня я впервые за пару месяцев увидел прежнего босса. И если для этого нужно, чтобы он трахал свою девку, я сделаю все, чтобы им не помешал. Никто. Ясно?

— Она поймет еще, какое он чудовище, и сбежит, — вскидывает подбородок Паша и направляется к выходу.

— С другой стороны. Дать понять, какое он чудовище можно чуть быстрее, — вроде как задумчиво произнес Данила.

— Как? — замер и повернул голову Паша.

Данила понимал, что делает весьма гадкую вещь, но он хотел дать понять, и уже начал вести к этому шефа, что его Василиса та еще шлюшка. Только ради ее и его же блага.

— Всего лишь намекнуть Макару, как когда и с кем…

— Но Василиса…

— Да, это понятно, — протянул Данил и положил руки Паше на плечи, так что тот вздрогнул. — Но ты представь, как начнет относиться к ней Макар, заподозрив во вранье?

— Она не будет терпеть унижение. Она уйдет.