Голод. Одержимые

Позвонил из России какой-то мужчина из правительства и сказал конкретное описание. Имя. И в каком отеле остановилась. Он не просто так оказался возле твоего катера. Кому ты там так помешала?

В голову тут же пришел Данила, Макар не станет подкладывать меня под кого бы то ни было. Скорее сам зальет бетоном.

— Не знаю, не уверена.

Улыбнувшись вернувшемуся шейху, я отпросилась в туалет.

Секунду подумав, зашла в мужской и закрыла его на защелку. В темном помещении из узорчатого кафеля, что был здесь везде, я распахнула окно и посмотрела вниз.

Второй этаж. При желании можно сломать себе ноги, тогда точно мне светит стать очередной девкой в гареме. Забавно только будет, что забеременеть не смогу. В таком случае меня скорее всего просто убьют."

"Вспоминая все уроки, которые давал Макар, я выбираюсь из окна, сначала зацепившись за него и только потом съехав, как по горке. Это уберегло ноги, и, посмотрев по сторонам, я сразу побежала к дороге. Мое такси уехало, но у меня с собой была маленькая сумочка с документами и деньгами.

Рюкзак я оставила возле стола. Добегаю до целой вереницы такси, обычно готовых довести тебя куда угодно. Но в этот раз все машины были закрыты, сколько бы я не дергала ручки. Одна, вторая, третья. Десятая. Двадцатая. Паника ядом медленно заполняла мозг, и я стала биться в истерике точно так же как билась в окна совершенно безликих водителей.

— Пустите, пустите! Мне надо домой. Мне надо к Макару!

А водители словно не замечали моих криков и долбежки в стекло. Все двадцать машин казались иллюзией в этом ночном пространстве.

Я осознала почему. Шейх все продумал. Выхода нет. Организовал отличную ловушку, а сейчас медленно шел ко мне.

Я трясущимися руками достала телефон, пока смотрела вправо, влево. Бежать некуда. Спасения не будет.

— Макар. Макарушка, — шепчу я в отчаянном страхе в трубку. — Спаси меня. Забери меня отсюда.

Только хочу ответить на его вопрос, как телефон из руки просто вырывают, кидают об асфальт и под мой отчаянный крик топчут ногой.

Сумку держу пальцами, но и она вместе со всеми документами становится жертвой огромного шейха.

Он достает зажигалку и, пока меня держит его охрана, сжигает все, что было в сумке.

— Скотина! Урод черномазый! — в состоянии полного раздрая кричу я! — Я человек! Человек! Со мной нельзя так!

— Ты не человек, — отвечает он на чистом русском, ввергая меня в шок и полное отчаяние. Да как так-то? — Ты моя наложница. И получишь десять плетей за оскорбление своего господина.

Глава 48.