Голод. Одержимые

Конец игре! — вою я и делаю глоток спиртного, а она с тяжелым вздохом подходит и ведет к стулу. Усаживает, отбирает бутылку и гладит волосы.

— Со временем все наладится. Вася ходит к психологу….

— Настька, — перебиваю я её, толкаюсь головой в плоский живот, обнимаю за упругие бедра.

— Макар, отпусти, — замирает она и тут же пытается сделать шаг назад. Интересно, настолько я немощный, как мужчина. Или еще чего-то стою?

— Давай трахнемся, Насть, — касаюсь я открытого участка кожи губами. И член уже упрямо шепчет о своем желании.

Глава 46. Макар

Я почти ее дожал. С ума сошел, когда ощутил, как в трусах влажно.

— Такая мокренькая кисуля, кайф, — говорю, пальцами потирая половые губки, как вдруг она замирает. Каменеет.

— Стой, хватит."

"Она решительно перехватывает мои пальцы, что уже стремились растянуть для члена влагалище. Ну, что опять не так? Впивается ногтями в кожу, почти оставляя следы, уже начиная сопротивляться всем телом.

— Макар, хватит, я сказала!

— Неа, — хрипло рыкаю я и присасываюсь к нежной коже шеи.

— Дебил! Все, отпусти! — она резко напрягает руки, царапает кожу, ногой пнула голень и, сучка, умудрилась все-таки вырваться из моего захвата.

— Ты чего творишь, сука? — рычу я и вскакиваю за ней, нависая.

Член уже ноет от нетерпения, а его жестко обломали.

— Я не хочу, — говорит Настя, не сводя с меня настороженного взгляда и бочком, бочком пробирается к своим вещам. Наклоняется, поднимает футболку и прижимает к полу обнаженной, часто вздымающейся груди.

Но я привык делать все до конца, особенно я привык любую прелюдию доводить до логического финала. Я наступаю, но Настя, знаю, тоже не из робких. Размах и вот на моей щеке красуется пятно женской ладони. Заслужил.

— Я же сказала, что не хочу! — добавляет она криком и быстро натягивает вещи на влажное тело.

— Не п*зди, у тебя там все мокрое, — качаю перед ее лицом рукой, с которой идет густой, женский аромат.

— Ну и что, — бьет она эту руку, как змея искусителя должна была ударить Ева.

Настя отбегает к двери.

— Ты хочешь меня! — заявляю, уже пыша гневом.

— Ты привлекательный. У меня давно не было секса. Что странного, что я немного возбудилась. Это ничего не значит.

— Немного? — хохотнул я и чуть пошатнулся. — Ты чуть ноги не раздвинула, сама. Что мешает? Твой не узнает.

— Зато буду знать я. И тогда точно не смогу к нему вернуться.

— Женщины. А еще мужиков обвиняют.