《Гойда》 (оригинал с Фикбука, слэш)

Алёна не открывала глаз, но ресницы чуть подрагивали. Генрих осторожно и трепетно едва-едва коснулся живота, и, наконец, пошёл отворять дверь.

На пороге стоял Фёдор со служанкой.

- Не разбудил? – вопрошал Басманов.

- Нет, - молвил Генрих, выходя из покоев и с осторожно оглядкой закрыл за собой дверь,

- Чего?

Фёдор развёл руками да указал на служанку – худощавенькую бледную девчушку, повадками и даже мордочкой чем-то напоминающую мышку.

- Не знаю, всё, что разобрал, мол, «Штаден, Штаден», - произнёс Басманов, - От и подумал, видать, что-то да надобно.

Генрих кивнул девке, и служанка залепетала на здешнем наречьи. Немец кивнул со слабой улыбкой на устах.

- Спрашивает, мол, не желаешь ли искупаться. Там воды уж нагрели, - молвил Генрих.

Фёдор охотно кивнул головой, проводя рукой по отросшей щетине.

- А тебя на кой чёрт кличет, дура? – недоумевал Басманов.

- Да это она тебя кличет, - ответил Генрих, - Я наказал им всем, что брат ты мой.

Фёдор замер, внимая тем словам. Штаден кивнул, заверяя уж наверняка, видя какую-то растерянность во взоре юноши.

Цокнув себе под нос, Басманов плотно стиснул губы и крепко-крепко обнял своего друга.

- Ибо так и есть, Тео, - прошептал Генрих, отвечая на это пылкое объятие.

Фёдор часто закивал, сжимая немца ещё крепче.

…

Мягкое летнее утро дышало благой прохладой.

Генрих, Фёдор и Алёна сидели в тенистом перелеске.

Штаден не надевал повязки на свою пустую обезображенную глазницу.

Басманов выпил уже с утра. На беспокойство Генриха юноша ответил, что так борется с болью, ставшей в висках ещё ночью.

Утренняя прогулка славно приводила мысли в порядок.

- Уж придумали, как наречёте? – вопрошал Фёдор, потянувшись.

- Михель, - кивнул Генрих.

Басманов свёл брови, прокрутив пару раз то имя в голове, да поглядел на Штадена.

- Такова плата евонная, - пожав плечами, молвил Генрих.

Фёдор кивнул, прохаживаясь босиком по сочной траве, усеянной бисеринами росы.

…

Конец лета уже подгорало суховатой желтизной на листьях. То приступалось незаметно, да ежели вглядываться в листву.

Резвый конь Генриха миновал всякую преграду и бурьян, и домчался до тенистой опушки. Копыта лошади чавкнули о сыроватую землю, и Генрих быстро спешился, опираясь на копью точно на посох.

- Не догнал? – спросил Фёдор, поглядывая на друга.

Штаден глубоко вздохнул, переводя дыхание и огляделся.

Генрих и Фёдор выбрались на охоту.