《Гойда》 (оригинал с Фикбука, слэш)

me/lavkamyaso

Для беседы в ВК пишите мне в лс - Jack Gelb

Дождались, родные мои! Дождались!

Глава 6.11. Последняя.

Великий князь Московский и царь всея Руси восседал на холодном троне.

Его отрешённый лик, будто каменный, охладел в покойной отрешённости. В зале стояла тишина.

«Всё проходит…» думал Иоанн, и та мысль приходилась долгожданным покоем на его раскалённый, растерзанный ум.

В коридоре послышалось бесячее бренчание. Иоанн улыбнулся краем губ, завидя нелепый и дурашливый наряд горбуна, что ковылял к государю.

Царь коротким взглядом велел пустить этого дурака и насмешливо выжидал какой причуды. Горбун раскланялся, подивив Иоанна одним лишь явлением, что уроду есть ещё куда гнуться. К ногам царя была брошена изношенная потёртая тряпица, в грязи, ободранная донельзя, едва не рассыпающаяся в труху.

Иоанн подпёр голову рукой, поглядывая на отвратительную ветошь и едва повёл бровью.

- Что это? – вопрошал Иоанн, кивая на ветошь.

- Как же ж, что, царь-батюшка? – подивился горбун, тараща свои глаза, - Написано ж!

Иоанн хрипло усмехнулся, пожав плечами.

- Очи мои занемногли в трудах, - молвил царь, - Зачитай-ка мне.

Горбун вновь исхитрился отдать поклон, воззвав к жестокой весёлости на лице Иоанна.

Дурак поднял тряпицу и с особым трепетом расправил её на своих руках.

- Челобитная ж, - «зачитал» горбун.

- По ком? – вопрошал Иоанн сложив руки замком пред собою.

- Али не ведаешь, царе? – вновь подивился уродец, тараща свои глазёнки.

Владыка молча постукивал пальцами друг о друга, принимая эту речь, а выждав, предался безумной скалящейся улыбке.

…

Малюта явился и отдал низкий поклон.

- От что, Гриш, - молвил царь, поглаживая бороду, - Всё ж кажи мне тело.

Малюта свёл брови, а потом до него дошло сознание. Сглотнув, он покорно кивнул владыке.

- Уж весна, государь. Там едва что схоронилось, - молвил Скуратов.

- Тем лучше, - молвил Иоанн, с лёгкой улыбкой прикрывая тяжёлые веки, - Неси черепушку.

Григорий вновь отдал покорный поклон.

…

Иоанн небрежно подцепил пальцами зияющие глазницы и пошёл на свет, к окну. Царя не смущали остатки падальной плоти и крови на черепе, и он брался за сие подношение голыми руками, безо всякой тени брезгливости.

Мерный свет лился из окна, покуда владыка подставлял череп на свет. Иоанн недовольно цокнул, ибо едва-едва уцелевшие зубы не давали никакой заверения.