《Гойда》 (оригинал с Фикбука, слэш)

На лестнице Иоанн разминулся с Малютой да Морозовым – нынче они сделались первыми боярами. Опричники отдали поклон.

- Готовить костры, - повелел Иоанн, не сбавляя ходу и не останавливаясь ни на мгновение.

Едва владыка стремительно взмыл по лестнице, Морозов выждал ещё малость.

- Кого ж нынче казним? – вопрошал Михаил.

- Аль есть разница нынче? – ухмыльнувшись, ответил Скуратов.

…

Иоанн опустился в глубокое кресло, и мрачные думы жадно набросились на его праздный рассудок.

Снедаемый давними и новыми ужасами, Иоанн поднял тяжёлый взгляд на царское ложе, а боле всего – на сутулую фигуру, что сидела на краю.

Юноша повёл голову, пробудив в душе Иоанна не только неистовый ужас, но и удушливый гнев. Призрак улыбался дрожащими губами, и медленно взвёл руку, указывая как бы на своё ухо, но всё же куда-то мимо.

За окном вновь послышался лошадиный ржач.

- Я один слышу тот вопль? – вопрошал неровным шёпотом парень."

"- Кобыла..? – сипло усмехнулся Иоанн сей жестокости, потирая переносицу, - Оно что тебя волнует, мразь.

Фёдор не отводил леденящего взору от владыки. Царь же, стиснув зубы, оскалился.

Иоанн выудил чистый лист, обмакнул перо, едва не сломив его, и принялся складывать указ.

…

Василий Сицкий со вдовствующей дочерью и малолетним Петром явились в Москву.

Они предстали пред великим владыкой.

Василия рынды не пускали ступать дальше, но вдову Басманову с чадом Иоанн призвал к себе жестом.

Варвара пала на колени, поцеловала царский перстень, равно как и малолетний, но уж разумный Пётр.

Царь улыбался, заглядывая в очи мальчишки.

- Славного породила же, - молвил Иоанн, потрепля мальчишку по голове.

Пётр оглянулся на мать, и та едва сдержала свой порыв, когда государь одной рукой приподнимая её чадо и посадил себе на колено.

- Добрый государь, - сглотнув во страхе и трепете, Варвара поклонилась.

Иоанну же не было никакого дела до её докучливого раболепства. Чем больше владыка глядел на черноволосого мальчонка, на белу его кожу и ясные глаза, бесстыже раскосые, тем боле дух владыки свирепел.

- Твой батюшка, - с тихим придыханием молвил владыка, оправляя волосы мальчонки, - смелым был. Много много смелее прочих.

- Милосердный владыка, - уж взмолилась княжна, слыша ту стылую жуть во гласе царском, но единый взгляд царя пресёк этот жалкий лепет, и Варвара смолкла.

- До того смелым был, - продолжил царь, и на устах его затевалась оскалистая ухмылка, - что ничего не страшился, во всём белом свете.