《Гойда》 (оригинал с Фикбука, слэш)

В самих же волосах поблёскивали паря серебряных бус.

Иоанн жестом остановил стражу, что шествовала подле него. Владимир с друзьями ещё не успели перевести дух, когда царь протянул перстень одному из них. То был юных князь, Иван Бельский. Он припал к царскому перстню, подняв взор на владыку. Иоанн же не удостоил князя и беглым взглядом.

Не дав никакого ответу, Иоанн положил руку на плечо Владимира, и жестом просил следовать с ним.

Царский брат лишь кратко переглянулся с матерью, да пошёл с Иоанном. Царь ступал, заложив руки за спиной, и несколько подавшись вперёд.

- Уж позабыл, Вава, милость да доброту Бельского-отца? Доброго опекуна нашего? – вопрошал владыка, - Позабыл, какого ютиться, точно звери беспризорные – где придётся? Давно ли руки знобило, что уж огнём жгло?

Владимир сглотнул, да с виною опустил взгляд в землю, поспевая за братом.

- То отец его, но сам Ваня славный малый, и верный твой друг и слуга, - ответил Владимир.

- Бельские не друзья нам, - отрезал Иоанн.

…

Иоанн глубоко выдохнул, слушая донесение Малюты.

С тех пор как владыка вернулся в Новгородский Кремль из похода, нрав его сделался жёстче, угрюм был владыка, нелюдим.

- Нет, - наконец, царе дал волю свою.

Скуратов поджал губы, да бросил скорый взгляд на юного Басманова, что стоял позади трона. Фёдор несколько мгновений назад что-то нашёптывал владыке, и Малюта клал бы руку на отсечение – те речи и повлияли на отказ государя.

- Ведомо мне, владыка, Христом клянусь, - божился Григорий, - Бельский мотался к Филиппу на исповедь, притом ещё старик ходил митрополитом.

Иоанн с тяжёлым сердцем слушал Малюту.

- Он изменник, - с поклоном молвил Скуратов.

Царь остановил речь опричника жестом.

- Добро служишь мне, Малюта, добро. На сим же Филипп – не твоя забота, - молвил владыка, вставая с трона и протягивая руку вперёд.

Малюта подчинился царской воле, и в поклоне поцеловал перстень.

Иоанн бросил быстрый взгляд на юного Басманова, что стоял подле трона.

- Со мной, - коротко молвил владыка, позвав Фёдора жестом.

…

Фёдор затворил царские покои, и сам опёрся спиной о дверь, заведя руки себе за спину. Владыка же с гневливом рыком сел за стол.

- Подай, - повелел Иоанн, кивая на книгохралицу, да щёлкнув пальцами.

Фёдор чуть свёл брови и повёл головою, ожидая, как владыка молвит боле.