《Гойда》 (оригинал с Фикбука, слэш)

Ну от ты мне, бать, скажи - не дура ли, у нас, опричников, под носом, да такому придаваться! - сокрушённо молвил Басманов.

- Дряно, дряно... - замотал головой Алексей, исподлобья поглядывая - не подслушивает кто их?

Фёдор стоял понурый. Сон нынешнею нощью едва-едва пришёл, и то, под самую зарю.

- А мне ты на кой чёрт это выложил-то? - вопрошал Алексей.

Фёдор поднял очи на отца, глубоко вздыхая.

- Не ведаю я, правильно ли порешил с нею, - молвил юноша.

Басмана-отца задело что-то в сих словах. Какая-то тяжесть признания, какой-то живой пыл в том вздохе.

- А царь-батюшка? - спросил Алексей, да Фёдор лишь мотнул главою.

- Ведать не ведает, - ответил юный Басманов.

Алексей почесал затылок, и с уст сошёл тяжёлый вздох. Короткие мгновения Басман предался раздумью, а опосля опустил ручищу свою на плечо отрока, да подбодрил малость жестом.

- Да полно, Федя, нос вешать, - молвил Алексей, - всё верно рассудил. Немец эту девку откуда-то выцепил - пущай сам с нею по приезду и маяться. Уж прибить всяко поспеем.

- От и я об том подумал, - кивнул Фёдор, да много ободрился со слов отцовских.

…

От и настал сей день долгожданный, как опричников Вяземского да Штадена ожидали во столице.

Божею милостью, безмерно благой и доброй, они управились на дальней чужбине до заморозков, и по сему дорога морем была славной.

Встретить с долгой дороги поручили Фёдору да Малюте. Басманов с явным уж нетерпением всё выжидал, как причалит корабль, заметив друга своего задолго до высадки.

Вяземский и Штаден сошли с судна, и опричники крепко обнялися.

- Поди, умаялся на корабле? - спрашивал Фёдор, оглядывая немца.

Генрих кивнул, прикрывая глаза и проводя по лицу. Усталость холодной бледностью осела на его лице.

- Соскучился по езде верхом? - вопрошал Басманов, кивая на Данку, стоящую подле, без привязи, а подле неё и конь Штадена.

Немец покосился на своего друга. Фёдора Генрих знавал, как самого прозорливого при всём дворе - неужто какая перемена затмила разум его другу? Неужто Басманов не видит, что Штаден едва на ногах стоит от долгого пути?

Фёдор же приметил смятение на лице наёмника.

- Поди, очень соскучился? - добавил Басманов, и голос его звучал твёрже.

- Премного, Тео, - ответил немец, и голос его охладел от тревоги.

- Что ж, братия, откланяемся, и к трапезе вечерней прибудем, - молвил Фёдор, да поспешил увести друга поскорее.

…

Генрих стиснул зубы до скрипу и пошёл прочь, на крыльцо пред кабаком, где его ожидал Фёдор.