《Гойда》 (оригинал с Фикбука, слэш)

Алексей сидел, откинувшись назад, да поглядывал, и не токма на князей, но и на людей, прибывших с ними. Глядел, да бороду поглаживал.

Всяко же, вида Басманов был дружелюбного, пущай, малость, и утомлённого.

- Чай, времена нынче скверные – поди и прибьют бедолагу, - молвил Хворостин. – То-то, оно нас сколько!

Басман вновь оглянул ратных беглым взором, да последний раз коснулся своей седоватой бороды. Пожав плечами, воевода потянулся к своей чаше.

- И всяко, много чести, – повторил Алексей, испивши мёду.

- Много – немало, - бросил Васька, утирая усы, - а всяко нынче осенью выступать надобно.

- Дожить бы ещё до осени-то, – усмехнулся Басманов.

- Хочешь-не хочешь, а дожить надобно, – предупредил Дмитрий. – ибо велено воротиться тебе, Алёш.

Басманов глубоко вздохнул. Его пальцы постукивали по столу. Взгляд его опустился, брови едва свелись, да притом, воевода пожал плечами.

- Ну, коли велено, али есть выбор какой? – вопрошал Басманов.

…

Тяжёлую поступь Басмана Иоанн заслышал ещё издалека, гулкое лукавое эхо доносило шаги опричника.

Царь обратил взор к порогу, когда там стал Алексей. Опричник глядел на владыку малость исподлобья. Иоанн видел разительную, но неуловимую ни уму, ни взору перемену. Лишь сердце владыки чётко твердило, что пред ним лишь тень того Басманова, коего он знал все эти годы.

И всё же, владыка оставался невозмутим. Величественно Иоанн взвёл руку, и Алексей, смиренно и покорно, припал устами к царскому перстню.

Их безмолвные взгляды хранили всё невысказанное.

Опричник тяжело вздохнул, широкие плечи его тянуло к земле мёртвым грузом. Он рухнул на скамью спиною к длинному пустующему столу.

Иоанн отступился.

- Тяжкая ли дорога выдалась? – вопрошал владыка, занимая трон.

Алексей поднял взгляд, коротко кивнул, положив руку на грудь, точно бы в благодарности. Кулаки его плотно сжимали кнут.

Алексей поджал губы, да коротко мотнул головою, точно отринул какую мысль – до дико крамольную, лукавую и злую.

Опричник глухо кашлянул, прочистив горло, да молвил:

- Дорога, царь-батюшка? – вопрошал Алексей.

Иоанн подпёр голову рукой, единожды кивнув. Басманов усмехнулся, потирая затылок, да глядя пред собой.

- Славно, славно. – пробормотал Алексей.

Затем его голова опустилась тяжкой ношей. Из груди вырвался хриплый вздох. Когда Алексей вновь поднял взор на царя, всё переменилось.