《Гойда》 (оригинал с Фикбука, слэш)

Потерши затылок, царь было подал руку своему воеводе, да тот и не пытался встать, а лишь завалил Иоанна подле себя, крепко обнявши.

Владыка со смехом пал на мягкие одеяла, устланные на полу, задев подле себя кувшин. Медный звон вторил падению на каменный пол, но то ни сколь не занимало ни царя, ни его верного воеводу.

- У меня сын родился. – сонно пробормотал Алексей, покуда слабый отзвук ещё стоял в воздухе.

Иоанн вновь усмехнулся, завалившись подле Басманова. Лицо этого бывалого воина, ратное, суровое, сейчас, спросонья-спохмела было полно такого света, коего царь мало где мог видеть.

- Правда что ли? – молвил царь, будто бы впервые слышал эту весть, будто бы всё гуляние не славило народившегося Алексеича.

Басман-отец преисполнился чувства такой всезанимающей радости, что поцеловал Иоанна в щёки.

- Самому не верится. – протянул воевода, проводя рукой по лицу.

- Ну, что ж! – молвил царь, обернувшись к Алексею. – Малость подрастёт, и приводи мне на службу Фёдора Алексеича!

Басманов широко улыбнулся, заслышав имя сына своего, да притом устами своего владыки.

Басманов глядел в высокий сводчатый потолок, расписной премудро да искусно, да не стал сдерживать своего смеха, пущай, что голова и гудела спохмела.

…

Блеск стали зачаровал юношу. Он вглядывался в малость изогнутую саблю, примечая, как изящный клинок гнётся. Сведущ юноша был к своим юным летам к оружию, и не мог приметить порока ни на клинке, ни на рукояти.

Весу шашка была легкого, и также легко поддавалась каждому манёвру.

Фёдор взмахнул саблей в воздухе, разя рубящий удар с такой силой, что поднялся свист. Клинок был полным отражением воли юноши – он покорно исполнял каждое движение, описывая в воздухе короткий рисунок.

Фёдор обратился взором, преисполненным ребяческого восторга и вместе с тем преданной благодарности к отцу.

- Ну всё, полно махаться! – усмехнулся Алексей, похлопав сына по плечу.

Фёдор напоследок полюбовался роскошным подарком, что преподнёс ему отче, да убрал клинок в ножны.

Доныне юный Басманов держал в руках клинки, что боле не несли службу свою, да покоились в семейной оружейне, али кто из ратных друзей отцовских давали попробовать силы со своим оружием.

Но всяко, нынче Фёдор преисполнился истинной гордости, будучи отмечен отцом столь значимым даром.

- Ну всё, поди спать. – молвил Алексей, потянувшись.

Былой восторг, и радость, и оживление сошли с лица Фёдора, покуда он услышал наказ отцовский.