《Гойда》 (оригинал с Фикбука, слэш)

- Стало быть, - протянул юноша, поддевая грамоту, да проглядывая её мимолётом, - в Лондоне просите прибежища?

Иоанн кивнул, обратившись взором к окну. Фёдор глубоко вздохнул, кладя послание обратно на стол.

- И от кого же ждёте измены? – вопрошал Басманов, проведя по бумаге кончиками пальцев.

- Ото всех. – не глядя на опричника, ответил владыка.

- И от меня? – юноша вскинул соболиную бровь.

Голос юноши охладел. Пущай в нём сохранилась та почтительность, которая очаровательным бархатом облекала всякое слово Фёдора, особенно в тихие мгновения, подобные сему, всяко же, Иоанн не мог не признать - что-то кольнуло сердце юноши.

На те слова Иоанн воротил взор на Фёдора. Мрачные очи государя приоткрывали завесу, явя в своих глубинах отзвуки тяжёлых дум. С тем, как отступала ночь, с тем же отступала и покой, и благодать прохладных сумерек.

Иоанн взвёл руку, подзывая юношу к себе плавным жестом – сонная нега ещё не воротила государю жёсткости в том мановении.

Едва погодя несколько мгновений, Фёдор поднялся с места своего, и бесшумно ступал, подходя к царскому ложе.

Юноша подал руку свою, и царь её принял, прикрывая тёмный мрак очей едва подрагивающими веками. Иоанн всей душой, всем чувством обратился к этому тёплому прикосновению, заверяя прежде всего себя самого, что всё нынче взаправду. Волнение слышалось в том трепетном дыхании, которое исходило от государя.

Взгляд царя обратился к юноше. Владыка предавался своим размышлениям, и его несколько помутнённый взор блуждал, оглядывая Басманова, да будто бы глядел сквозь, точно юноша вовсе был бестелесным призраком."

"Иоанн не отгонял от себя ни одной думы, которые копились и множились, сбиваясь друг о друга. Спозаранку, покуда солнце ещё не восстало на небосводе, разум владыки был открыт к измышлениям разного толку, и притом, взор его был очарован лишь одним образом, какой хоть сколько-нибудь мог занимать, тревожить, манить, терзать, мучать, приласкать, разгневать и вновь приманить.

Фёдор же всматривался в лицо владыки, выискивал в его взгляде те ответы, на которые владыка никогда не пойдёт. Во мраке царских очей теплилось, трепетало безмолвное пламя, которое давно пожирало их обоих.