《Гойда》 (оригинал с Фикбука, слэш)

- Не пристало тебе, гляжу, пред опричниками в должниках ходить? – с теми словами, Алексей подался вперёд, сложив руки в замке.

Василий усмехнулся, разводя руками.

Раздался робкий стук. Сицкий разом с Басмановым обернулись на порог опочивальни. В дверях стояла Дуня, несколько стороня своё лицо прочь.

- Изволите чего? – спросила крестьянка.

Василий нахмурился, не будучи в силах воротить взор от страшных увечий на девичьем лице.

- Поди лучше к барыне, да испроси, чего она изволит. – молвил Басман-отец. – И проверь, как разместятся гости – чтобы всё устроено было с толком!

Дуня раскланялась и тотчас же удалилась прочь.

- За что так её? – спросил Сицкий, указав на своё лицо.

Басманов пожал плечами.

- А чёрт знает, не я порол. – молвил Алексей. – Стало быть, было за что.

Князь глубоко вздохнул, обернувшись к двери.

- Надобно к пиру воротиться – поди, бзыри эти спьяну учудят чего! – молвил Басман, подымаясь с места своего.

- И откуда силы в тебе стокма? – протянул Василий, мотая головою.

- Али выбор есть? – усмехнулся опричник, польстившись словам Сицкого.

- От я уж еле на ногах стою. – произнёс князь, и видно было, с каким усильем поднялся он с постеле.

- Нощью-то накануне хоть смог очи-то сомкнуть, княже? – спросил Алексей.

Василий глубоко вздохнул, проводя рукой по лицу.

- Не одно то, не одно… - протянул Сицкий. – Ты, Лёш, сына женишь. Я же дочерь отдаю. Не одно это, Данилыч, да и ты об том ведаешь. Не злись на меня – уж заручился я дружбою с тобой, но всяко же тяжко мне нынче – уж не серчай.

Алексей выслушал князя, почёсывая бороду, да кивнул.

- Верно всё, Вась. – кивнул Басман, да хлопнул по плечу Сицкого. – Ступай к себе? Поди, приляг – авось уж и сон к тебе придёт. Уж сам я за гулянкою послежу.

Князь закивал, положив свою руку поверх руки Басманской. На том и разошлись – и Василий направился ко своим покоям, да, верно, не шибко торопился. Али с устали, али ещё с чем, да брёл по коридорам, выискивая белокурую крестьянку с лицом рассечённым, да всё тщетно.

…

Уж ночь опустилась на двор, а он всяко не опустел, пущай и приутих. Земля да воздух не полнились студёным холодами, пущай и наступила осень. Щадливо сумрак нагонял лёгкую прохладу, отчего и склонило в сон премногих из братии. Засыпали, где приходилось, да и не сильно заботились об том.