《Гойда》 (оригинал с Фикбука, слэш)

– Каков?! То не те люди, коим отказ ведом – они волочат за волосы дочерей и жён, да насмехаются всею оравой чёртовой! Благо, Басмановы не брали дочь мою силою! Да на то есть у них дозволение, от самого царя есть! Каков выбор мой?!

- Я вернулся с ратного поля, весь в крови проклятых латинов, а много злее губители земли русской оно где притаились… - замотал головой Согорский, бормоча то себе под нос.

Иван вновь припал к медовухе, надеясь, чтобы питиё скорее притупила его рассудок. Василий тяжело вздохнул, не находя никаких слов.

- Воля ваша, Василий Андреич. – тихо молвил Иван, вставая из-за стола.

- Вань, не отчаивайся, да не твори чего сгоряча. – молвил Сицкий. – И ради Христа, не вступайся с ними во вражду."

"Согорский помотал головой, да пожал плечами.

- Благодарю за всю милость, за доброту вашу, княже. – с почтением молвил напоследок Иван, да всяко голос его был сломлен тягостной тоскою.

…

Тени делались всё длиннее. Солнце постепенно плыло вниз по безоблачному небу.

Двери и окна кабака были распахнуты настежь, чтобы пустить внутрь немного вечерней прохлады.

Косматый пёс сидел у входа на привязи, ожидая, как хозяин спустит его вольно бродить по знакомым переулкам. Но покуда служба не была окончена, зверюга с поразительным старанием несла свой караул.

Пёс поднял уши – одно из них было оторвано едва ли не полностью. Хмуро буркнув на прохожего, собака не стала в голос брехать. Того короткого знака хватило Генриху, что сидел в своём кабаке, чтобы обратить внимание на вход.

Немец не стал подниматься со своего места, но черномазый Шура уж поспешил. Пришлый мужчина был застан врасплох тем, что цыганский парнишка принялся его обыскивать, да помотал головою, указывая на тяжёлый нож на поясе.

Пришлым был никто иной, как Согорский. Будучи человеком ратным, он вовсе не имел скверной привычки гулять без оружия.

- Пущай. – отмахнулся Генрих, видя, что князь уж не спешит остаться безоружним.

Сам Генрих не был шибко занят – он вёл учёт всего хозяйству.

Шура пожал плечами, да отошёл в дальний свой угол, да продолжил точить короткий ножик.

Генрих отложил свои рукописи, видя, что гость направился к нему. Немец радушно улыбнулся, отложив всякие дела, да указал на место подле себя. Им принесли ещё одну стопку, и Генрих налил гостю.

- За тебя, хозяин.