《Гойда》 (оригинал с Фикбука, слэш)

Каждый оружейник да стрелец едва ли не под присягой клялся в том, что Фёдор был где угодно, но не на месте стычки али попойки.

Премного бед учинил этот Басманов, премного. Заметив, как переменился вид князя, воевода умолк, да Иван жестом велел продолжить.

- И что же? – спросил Согорский. – Одну токма смуту и наводит, бездельник, ащеул чёртов!

- Уж отбыл из полку. – был ответ.

- Слава тебе, милосердный Боже! – выдохнул Иван, осенив себя крестным знамением. – И куда же?

- К отцу своему, Алексею Данилычу, под Рязань.

- Пущай сам таперича со своим выродком мается. – кивнул Иван. – Хоть нынче выступать будем без страху, как бы меж наших не случилось ссор да стычек. Токма беды от Фёдора и были.

- Неужто? – спросил воевода, почёсывая бороду. – Дык я ж сам припоминаю, воочию видел – сил да удали Фёдору уж не занимать! Право, едва ли видал такую лихость в ратном поле.

- Что толку от той лихости, ежели не совладать с нею? – молвил Согорский. – Пущай, в бою он и славен, да порядку не научен.

Согорский жестом отпустил воеводу. Тот раскланялся, да вышел прочь.

…

1565 год. Москва.

Великий князь Московский и царь всея Руси воротился с Новгороду в столицу. Владыка не скрывал, с какой отрадою он покидает сей град, это сосредоточие алчных торгашей, что паче продажных девок готовы услужиться хоть предо латинами, хоть пред самим чёртом. Осточертел ему сам вид стен новгородский, опостылел.

Переезд был скорым. Москва встретила братию нещадным солнцепёком.

Пыли поднималось столько, что порою немало приходилось прождать, прежде чем хоть что-то углядеть можно было.

Но улицы опустели не только потому, что москвичи уж никак не могли бороться с жарою. Уж много более страшное, боле стихийное горе обрушилось на торговой площади.

Ох, и истосковались же опричники по службе своей, по погромам лютым! С яростью, что натомилась в сердцах слуг государевых, обрушились они на лавки, на коие донесли им новгородские.

Девятерых купцов проволокли за ноги на глазах честного люда. Приговору зачитано не было – всё не до того уж было братии.

Наконец, утомившись тяжкой службы своей, опричники воротились в Кремль с премногими богатствами. Чаяния их застать государя не оправдались – не было царя ни подле трона, ни в своих покоях, не дал Иоанн Васильевич и вестей, где искать его.