《Гойда》 (оригинал с Фикбука, слэш)

»

Вяземский не скрывал удивления на своём лице, покуда внимал царской речи.

- Ты же не станешь лукавить, ежели заподозришь чего? – спросил Иоанн, несколько понизив голос.

«Неужто взаправду разлад у них?»

- Ты поглядывай за ним. – продолжил Иоанн. – Да гляди, не спеши удерживать его от всякого соблазна. На то тебя и посылаю, чтобы выведать истинную волю Басманова.

Афанасий коротко кивнул, невольно прищурив усталые глаза.

- Да вот ещё что. – добавил царь, подняв руку в жесте, точно сам себе напоминал о чём важном.

Вяземский кивнул, скрывая внутреннюю улыбку свою.

- Воротишь обоих слуг моих – и Фёдора, и Димитрия этого несчастного. От исхода сего будет решаться их судьба. Да гляди же мне, Афоня! – царь вновь пригрозил, и на этот раз улыбка отчего-то боле походила на злостный оскал.

Вяземский сглотнул, чувствуя настрой государя.

- Что бы ни случилось, всё с тебя спрошу. – молвил Иоанн своим ледяным тоном.

Улыбки и след простыл. Взгляд Иоанна сделался тяжёлым, невыносимо тяжёлым.

- Вам ли не знать, государь, о нраве Федькином… - молвил Афанасий.

На то владыка усмехнулся да вскинул бровь.

- Об чём же эдаком ты толкуешь? – Иоанн спровадил речь свою плавным жестом.

Взгляд Афанасия метнулся по комнате, покуда князь подбирал слова.

- Юноша он пылкий, да порою до сумасбродного пылкий…

- Ты не совладаешь с мальчишкой? – спросил Иоанн с усмешкой в голосе.

- Я даже не об том… А ежели он по своей воле в драку полезе… - не успел окончить Вяземский, как смолк, услышав резкий удар по столу.

То владыка прервал опричника, да принялся медленно постукивать пальцами по столу. Иоанн взвёл голову кверху и с его уст сорвался протяжный тяжёлый вздох. Он перевёл взгляд на Афанасия.

- Ежели реки обратятся впять, и ежели развернется бездна, и небесная твердь обрушится на землю, ежели то взаправду случится, то ничего не меняет – за жизни Фёдора и Димитрия ты будешь отвечать головою.

"Вяземский с опушенным взором внимал словам владыки, силясь совладать с поднимающейся злобой. Он сжал кулаки, и лишь когда Иоанн умолк, посмел поднять очи на государя.

- Особенно за жизнь Фёдора. – произнёс Иоанн, указав на Афанасия.

Вяземский коротко выдохнул и кивнул.

- Да, мой царь. – ответил он.

Иоанн кивнул, отведя взгляд куда-то пред собой. Вяземский обдумывал строгий наказ государя.