《Гойда》 (оригинал с Фикбука, слэш)

Князь вздрагивал от каждого открывания двери, как бы тихи не скрипели бы петли.

Боле, чем его тело, пострадали душа и рассудок. Он сидел почти недвижно, вжавшись в стену. Обезумевшие глаза, если и отрывались от единой точки, куда они были уставлены, так принимались судорожно метаться по комнате.

Нынче же случился приступ исступлённой агонии. Он отмахивался от незримых, но ужасных врагов, орал, срывая горло.

На этот шум первыми сбежались Басман и Вяземский, ибо лишь они ведали, на кой чёрт государь вообще держит при дворе полоумного опальника.

Рынды держали Димитрия по рукам и ногам, чтобы он не навредил в первую очередь себе. Приступ уж сходился, но едва на пороге очутился Басман, вновь незримая хватка сдавливала горло Пальского. Князь старался вдохнуть, но ничего не удавалось, кроме жуткого хрипа.

- Держите его! Пущай придёт в себя! – приказал Вяземский и вышел с Басманом за дверь.

- Дрянь. – молвил Алексей, сплюнув на пол и скрестив руки на груди.

Афанасий почесал затылок, заглядывая в покои Пальского.

- Мы уже пытались брать Луговского, и не раз. Скользкий, как…

Басманов прервал Вяземского жестом, отмахнувшись от него.

- Так не пойдёт. Он начнёт выть, полудурок псоватый, али ещё чего учудит! – развёл руками Алексей.

- И кто же перегнул со свойскими беседами в темнице-то? – спросил Афанасий.

- Нашёл время! – усмехнулся Алексей, почёсывая бороду. – К чёрту… будь что будет.

- Ты далёко? – спросил Вяземский.

- Доложу о том государю. – молвил Басманов.

Вяземский усмехнулся ему вслед, да воротился поглядеть, что с Пальским делается.

…

Басман-отец стоял в коридоре, пока рынды безмолвно взирали пред собой. Алексей зевнул да потянулся, ожидая ответа государя.

Тем же временем по ту сторону двери чуткий слух Иоанна уловил голос Басмана-отца. Фёдор уставился на царя, широко разверзнув очи. Взгляд юноши сделался суетным, тревожным.

Всякий сон, что у царя, что у опричника, как рукой сняло. Иоанн сел в кровати, хмуро сведя брови.

"Юноша ждал, покуда владыка всё разрешит повелением своим. Фёдор обхватил себя одной рукой и сам не заметил, как пребольно прикусил свою костяшку. Он невольно вздрогнул и отнял руку от лица, когда в дверь вновь постучал его отец. Басманов вновь суетно поглядел на дверь, затем на царя.

Иоанн поднял руку пред собой и безмолвно подозвал юношу жестом. Юный Басманов повиновался.