《Гойда》 (оригинал с Фикбука, слэш)

Сиротка кричала во всё горло. Тонкий голосок её сменился жутким хрипом, и она продолжала вырываться, силясь улизнуть.

- Афоня, сукин сын! – раздалось позади.

Князь Вяземский с неохотой обернулся. У переулка стоял Басманов верхом на лошади.

- Пусти малявку. – грозно бросил Алексей.

- Ежели никто об ней не заботится, стало быть, мне должно. – молвил Афанасий.

- Ведаю я, что за забота твоя к ребятне. – хмуро произнёс Басманов. – Али то хочешь на царский суд нести?

Вяземский тяжело вздохнул.

«Нынче Басмановы у царя, как у Христа за пазухой…» подумалось Афанасию.

Он опустил девочку на землю, и та со всех ног пустилась прочь.

- Сам-то, главное, три дня назад драл дочь на глазах отца, а мне ещё указывает! – усмехнулся Вяземский, разводя руками.

- То совсем малявка. – молвил Алексей, глядя вслед сиротке.

- С чего тебя так растрогала она? – Афанасий сел обратно в седло.

- Чёрт знает, а противно. – сплюнул Басманов. – Вот немец не даёт собак мучить, Федька мой – лошадей. Я вот за детвору вступлюсь.

- А ты сам-то хотел дочку али сына? – спросил Афанасий, прищурил лукавый взор.

Басманов усмехнулся в ответ, едва качнув головою, да вывел лошадь свою к улице, что вела к площади. Уж доносилась музыка с гуляний.

- Как пить дать, Федька нынче вырядится в бабское платье. – молвил Вяземский, как вышли на дорогу.

- А тебе какое дело? – спросил Басманов, преграждая дорогу Афанасию.

- Право, никакого. – молвил князь, глядя прямо в глаза Алексея.

- Не ищи ссоры со мной, Вяземский. – произнёс Басман.

- Не ищу, Алёш. – ответил Афанасий. – По сему и молвлю тебе совет добрый – поглядывай за Федькою.

- Полно. – отрезал Алексей.

Когда они воротились на площадь, то обступили площадь, чтобы блюсти порядки на гуляниях. Немудрено было, что приметить опричников могли и без собачьих голов на седле али колчане, и без мрачных облачений. Едва ли кто из честного люда не запомнил бы лица главарей царских. Иные чурались того же Басмана, Малюту да Вяземского. Фёдора признать сложнее было, ибо юноша по случаю празднества обрядился да сокрыл лицо маскою.

Юному Басманову не впервой уж было делаться любимцем толпы. К полудню на площадях собралось народу видимо-невидимо, и Фёдор лихо заправлял музыкантами да скоморохами. Он сменил немало повозок, играя с народом – в большинстве своём с детьми и молодыми людьми.