《Гойда》 (оригинал с Фикбука, слэш)

Едва гонец встал на пороге, первым, кто заметил его, был мужик за большим столом, поодаль от братии. Тотчас же велел он жестом пришедшему драть когти, покуда цел.

Не успел гонец опомниться, как прямо перед его лицом блеснула ослепительная сталь. В отражении вспыхнул огонь от уличного факела. Гонец тотчас же пригнулся, да будучи застан врасплох рухнул на пол, прикрывая голову руками. Над собой несчастный заслышал треск древесины, и к нему пали мелкие щепки.

- А это ещё чьих? – рявкнул громовой голос Алексея Басманова.

Музыка оборвалась, пенье же стихало боле степенно. Когда гонец поднял свой взор да принялся с земли подыматься, заметил, как Басман резко вырвал шашку из дверного косяка.

- Не боись, Андрюш, починют. – бросил Алексей себе за плечо.

Гонец сглотнул, завидев, как мрачные фигуры опричников обратили на него свои взоры. Ноги подкосилися сами собою.

- П-помилуйте! – молвил посланник, опускаясь на колени. – Ради Христа, помилуйте!

- Кого надобно? – спросил Алексей, сплюнув на пол.

- Боярина Фёдора Басманова! – молвил гонец.

Заслышав имя своё, юный опричник кинул балалайку Грязному, и Васька не сплоховал! Затем сам Фёдор легко спрыгнул на пол, чуть тряхнув головою, да убирая волосы назад с белого лица своего, на котором уж выступил с сих забав румянец.

- Ну? – спросил Фёдор, скрестив руки на груди."

"Дрожащими руками посланник достал письмо из-за пазухи, да упал ниц пред Басмановым.

- Да полно! – резко бросил Фёдор, выхватив письмо с рук гонца.

Прежде всего увидел Басманов печать Андрея Курбского, да тотчас губы поджал.

Наконец, Басманов обернулся через плечо да освистнул крестьянина, что прислуживал ныне при застолии.

- Налейте ему водки! – велел Фёдор, убирая письмо себе за пазуху. – Не то прям здесь и помрёт!

…

Государевы покои вновь были погружены в сумрак. Одинокая свеча лила свой колеблющийся свет.

С минуты на минуты фитиль должен был и вовсе угаснуть, но то не беспокоило царя. С самого утра его мучали тревожные образы. Первое знаменье настигло его раним утром, покуда владыка омывал лицо своё пред заутренней службою.

Холодная вода ударила в лицо, пробуждая тело и душу Иоанна. Когда же владыка обратил свой взор к зеркалу, так ужаснулся.