《Гойда》 (оригинал с Фикбука, слэш)

Покуда отец был ещё далеко, Фёдор же скрестил руки на груди и едва вскинул голову. Удивительно было, как юноша умел глядеть будто бы свысока на воеводу, не будучи выше его ростом.

- Отчего же мне поступиться? – спросил юный Басманов, не взирая на то, что друг его упредительно толкнул в бок.

- Ибо Спаситель Наш поведал: Рука дающего не оскудеет. – произнёс Афанасий проповедническим тоном.

То никак не шло его грубому голосу с грубым подосипшим басом. Фёдор лишь усмехнулся собственной мысли, да слабо помотал головой.

- Да я вообще дивлюсь, видя тебя нынче пред собой! – продолжил Вяземский. – Уж на кой чёрт явился? Чай, боле иных обделён щедростью светлого царя нашего!"

"Фёдор было усмехнулся пуще прежнего и якобы небрежно почесал свой затылок, да всяко нарочито коснулся серьги своей. Выйдя из тени вороных прядей, рубин вобрал в себя нежный свет раннего солнца и воспылал изнутри.

Вяземский насупил брови, хоть и улыбался.

- Право, ежели что и приглянётся тебе, Федька, можешь и впредь стянуть себе, аки и доселе делал! – продолжил Афанасий.

- Довольно! Не гоже нам спорить меж собою! – немец встрял меж ними, заслонив собою Фёдора.

Афанасий презрительно хмыкнул, да сплюнул наземь. Тут уж и Басман-отец хмуро и сосредоточенно глядел за ходом сей склоки, да видел, как громадные кулаки Афанасия уж сжимаются со злобы, да видно, немец вовремя подоспел, и пыл опричника пошёл на убыль.

Уж было князь и оставил гнев свой. Буркнув что-то под нос едва ли не отошёл он от юного Басманова, да тот в долгу не остался.

- Ибо Спаситель Наш поведал, - ответил Фёдор, - не возжелай дома ближнего твоего; жены ближнего твоего, ни раба его, ни рабыни его, ни вола его, ни осла его, ничего, что у ближнего твоего.

В тот же миг обернулся Вяземский. Резкая усмешка и тотчас же занёс кулак свой над головой и непременно бы обрушился всею силою да яростью на Фёдора, да Басман-отец подле Афанасия был.

В ярости Афанасий тряхнул рукой, силясь её высвободить, чем лишь поднял гнева в душе Алексея. Никто не успел опомниться, как Басман-отец сцепился с Вяземским в драке. Иные опричники стояли в оцепенении, из которого их вырвал голос Фёдора.

- Генрих, оттащи Афоньку! Васька, помогай! – скомандовал юный опричник и тотчас же принялся оттаскивать собственного отца.

В том ему тотчас же помог князь Хворостин, который уж был рядом.