《Гойда》 (оригинал с Фикбука, слэш)

» тревожная мысль пронеслась ледяным холодком по затылку опричника, да тот быстро прогнал прочь скверные мысли.

«Да не может быть того, никак не может…»"

"Наконец, тревожное ожидание вознаградилось – на пороге церкви очутился Вяземский, и спешно подошёл к одиноко стоящей лампадке.

Афанасий был преисполнен дурного волнения – брови сведены в суровости, губы стиснуты, точно и лезвия меж них не просунуть. То завидел Малюта, и мрачностью той будто сам заразился.

- Мальчишка прибежал уже опосля, как мы со владыкою обговорили.

- И, верно, про колдуна-то всё испрашивал? – спросил Малюта.

Вяземский кивнул.

- И что с того, что ныне знает государь о клейме колдовском? – спросил Афанасий.

Скуратов тяжело вздохнул, мотнул головой и провёл ручищею по лицу своему.

- Да всяко бы мог кто подглядеть! – продолжил Вяземский, точно настаивая на правде своей. – Да хоть тюремщик, али иной крестьянин, что тело волок. Всяко бы мог разведать об том Иоанн свет наш Васильич.

- Да на кой чёрт им в этой падали рыться? – угрюмо спросил Малюта.

На сей раз Григорий снова обернулся, окинув едва ли не преступным взором мрачную церковь. Вяземский подался вперёд, ибо Малюта понизил голос свой.

- Да к тому же, - продолжил Григорий, - нынче царь сам судить будет, кто был враг колдуну, а кто друг.

Вяземский думал, либо слух его слабый уж не приметит, что к чему, али ум утомился до пределу. Взгляд его вновь вопрошал. Григорий коротко усмехнулся, потешаясь некому смятению Афанасия, да принялся всё истолковывать тихим шёпотом.

Как Малюта окончил речь свою, Афанасий глядел поражённый на опричника.

- На кой чёрт ты сейчас мне то говоришь! – всплеснул руками Вяземский.

- Нынче уж слаженнее будем. – кивнул Малюта, не скрывая досады на своём лице.

- Нынче уж да… - вздохнул Афанасий. – Да чёрт бы побрал этого Федьку! Притом, что погано, что отца-то его я уважаю паче иных, а у выблядка этого столько спеси!

- Басман-отец славный малый, да Федьку приструнить надо было, прежде во дворец вести.

- Ты ведь сам нынче мне молвил, что… - хотел было возразить Вяземский, да князя перебили.

- Всяко ему достанется. – с тихим удовлетворением и покоем в голосе, заключил Малюта.

…

Вход в царские покои охраняли двое рынд. Оба мужчин клонили головы к полу от сна, который медленно приступался к ним.