《Гойда》 (оригинал с Фикбука, слэш)

Заместо того юноша одним лихим рывком запрыгнул на коня, да провёл по крутой сильной шее, бормоча что-то полушёпотом. Жеребец не сразу признал всадника, да пытался высвободиться. То лишь пробудило горячий азарт в сердце и глазах Фёдора – и он крепче схватился за узду.

Немалых сил стоило юноше совладать с резким нравом коня – видно, скачка вдоль пустыря разыграло в нём буйность, сокрытую прежде.

- Не по зубам ему кобылка-то! – молвил кто из опричников, и едва ли не оказался прав.

Конь то резко вздымался на дыбы, то предавался вперёд, взбрыкивая задними ногами с такою неистовой силой, что весь круп поднимался выше уровня шеи, и всадник рисковал быть сброшенным.

Смешанным криком разразилась братия, и немец с усмешкою обернулся, дабы поглядеть на лица опричников. За толпою лиц, охваченных всецело действом, Штаден заметил, как поодаль стоит одинокий всадник.

Зрение немца не подвело его, и лицо переменилось. Он высоко вскинул брови, а затем свёл их от недоумения.

Царь в самом деле находился на некотором отдалении от своей братии, и едва Штаден потянул руку наверх, чтобы снять шапку, государь мотнул головой и жестом велел не предавать его появлению никоего почёта. Немец был сметлив, и понял всё без единого слова, да и обратил свой взор обратно на пустырь.

Тем временем, Фёдор и не догадывался, кто явился поглядеть на его мастерство.

Разбушевался конь на славу! Будь на том месте да тот же Штаден - и немец готов был то признать – не удержался бы в седле, да полетел бы кубарем.

Как и немец, юноша был в разном свойстве с братией, да все охотно признавали в нём всадника столь умелого, что ныне у всякого захватывало дух.

Верно, уж и конь примирился с ловкостью юноши, и бросил кидаться то на задние копыта, то на передние.

Уж и тогда Штаден развёл руками, да с улыбкою выругался на своём наречии, ибо признал свой провал, не без светлого восхищения удали Фёдора, да не знал ещё никто из братии, ни царь, который безмолвно наблюдал в стороне, что задумал сам Басманов.