Глаз тигра. Не буди дьявола

Гонец с юга прибыл ночью и обеспокоил Германа Флейшера в самый неподходящий момент. Но новость, что он принес, обеспокоила его еще больше. Выслушав описание нового германского комиссара, исполнявшего работу Германа в южной провинции и между делом стрелявшего дичь, он сразу узнал того юного англичанина, которого в последний раз видел на палубе каботажного судна в дельте реки Руфиджи.

Оставив основную часть своей свиты, включая носильщиков сундука с собранным налогом, и приказав следовать за ним с максимальной скоростью, уже в полночь Герман влез на своего белого ослика и, взяв с собой только десятерых аскари, двинулся на разведку.

Через пять ночей, в час предрассветной тишины, когда Герман стоял лагерем на берегу реки Рувума, его разбудил сержант.

– В чем дело? – сердито спросил его усталый Герман, потом сел и приподнял край противомоскитной сетки.

– Мы слышали выстрел. Но только один.

– Где? – спросил мгновенно отбросивший сон Герман и потянулся к обуви.

– С юга, со стороны деревни М’топо на Рувуме.

Полностью одевшись, Флейшер тревожно ждал и, навострив уши, прислушивался к каждому звуку тихой африканской ночи.

– Ты точно уверен… – начал было он, повернувшись к сержанту, но закончить вопрос не успел.

Едва слышно, но совершенно безошибочно до их ушей донеслось «паф, паф, паф» далекой винтовки, потом пауза и еще один выстрел.

– Сворачивать лагерь! – взревел комиссар. – Раш! Ну ты, черная нехристь! Раш!

Когда они добрались до деревни М’топо, солнце стояло уже высоко.

Тесная кучка полуголых людей, облепившая останки слона, совершенно не ведала о присутствии Флейшера, пока он наконец не набрал полные легкие воздуха и не взревел, покрывая всеобщий шум криков и смеха.

– Бвана Интамбу, – нарушил тишину наконец чей-то тихий голос. – Господин Веревка.

Все они слишком хорошо знали этого человека.