Глаз тигра. Не буди дьявола

На мне был купленный поутру костюм эксцентричного покроя, мышиного оттенка и на два размера больше, чем нужно. Никто из знакомых не поверил бы, что Гарри Флетчер способен показаться на публике в таком виде. Еще я полностью изменил свой силуэт, подложив там и сям гостиничные полотенца, самостоятельно подстригся, присыпал взъерошенные огрызки шевелюры тальковой пудрой и теперь выглядел лет на пятнадцать старше. Глянув сквозь очки в золотой оправе на отражение в зеркале мужской уборной, я сам себя не узнал.

"В семь минут второго двери центрального входа в терминал раскрылись. В зале появилась Шерри Норт в шерстяном костюме в серую клетку, длиннополом кожаном плаще и маленьком кепи с деловитым узким козырьком. Глаза ее скрывались за темными очками. Она с целеустремленным видом проследовала сквозь толпу туристов.

Когда мои страхи и подозрения подтвердились, газета дрогнула в руках, а в животе шевельнулось что-то скользкое. На шаг позади и чуть сбоку от Шерри я увидел опрятно одетого человека, которого мне представили как дядю Дэна: на руке плащ, на голове твидовая кепка.

С собой он привел четверых людей. Те молча шагали рядом: скромно одетые парни с замкнутыми настороженными лицами.

– Ах ты, стервозина! – прошептал я и даже удивился, что мне стало так горько: ведь я давно обо всем догадался.

Девушка и пятеро мужчин остановились в центре зала.

Шерри Норт молча слушала его: лицо непроницаемое, глаза скрыты темными очками. Дядя Дэн что-то сказал ей, она коротко кивнула, а когда крепкие парни разошлись по местам, дядя с племянницей застыли у зоны прилета.

«Уматывай, Гарри, – испуганно долдонил внутренний голосок. – Не играй в дурацкие игры. Это еще одна волчья стая.

В этот момент по системе оповещения объявили посадку на мой рейс. В грошовом мешковатом костюме я встал и переместился к столу справок. Миниатюрная блондинка в форме «Свисс эйр» не сразу узнала меня, но потом изумленно раскрыла рот и распахнула глаза. Вскинула ладонь к губам, и во взгляде ее сверкнуло заговорщицкое веселье.

– Последняя будка, – шепнула она, – в самом конце, у выхода.

Я подмигнул ей и ушаркал прочь.