Бесправная любовь

Она могла отказаться, отправить в баню его одного.

И не кидать в его сторону взгляды. Снова и снова.

Он делал вид, что не замечает их, не желал спугивать. Пусть девочка проявит себя…

Ярмолов не ошибся. Потому что, когда почувствовал прикосновение чуть суховатых от солнца губ, в груди полыхнул огонь.

Его удивляла собственная реакция на неё. На её простые прикосновения. На то, как она сама реагировала.

Влюбился, Ярмолов?

Александр глухо застонал, прижимая Арину плотнее, опуская руку на попу.

Его она…

Эта блондиночка с карими глазами.

Ещё тогда на базе, как увидел её – залип и честно признался, что понравилась. Его не особо смущало, что она приехала на базу с определенными целями, сам Александр тоже частенько попирал моральные нормы. Он готов был предоставить своё покровительство понравившейся девочке.

Только Арина не стремилась к покровительству в общепринятом смысле. Она смотрела на мир чистым взглядом, не затуманенным ни похотью, ни жадностью. Она отчаянно искала выход из того капкана, в котором оказалась.

Саша снова сравнил её с птицей, попавшей в силки. И будь он проклят, если не позволит ей взлететь!

Но рядом с ним. Под его присмотром. Обидят же девочку! Было в ней нечто такое, что бомбило мужиков, когда они рядом оказывались. После того, как он увез её с базы, ему звонили. С этакой ленивой небрежностью спрашивали, имеет ли он на таинственную незнакомку какие-то выходы. И планы.

Ярмолов отвечал четко и по существу.

Звонки прекратились.

Хрен им, а не Ариша.

Она целовала его сначала робко.

– Раздевайся! – приказал он, сверкая глазами.

Арина не испугалась и не стушевалась. Развязала рубашку, под которой оказался простой черный хлопковый бюстгальтер. Его Саша снял сам.

Потому что захотелось.

– Подожди…

Она снова отреагировала, вскинув подбородок кверху и посмотрев на него распахнутыми глазами, в которых, черт побери, можно было потонуть.

Охрененная…

Ярмолов дурел на глазах.

В тесном старом предбаннике…

– Саш, что?

– Сам хочу.

Он раздевал её быстро. Лифчик, шорты, такие же хлопковые черные трусики.

– Переступи."

"Она послушно переступила, оказавшись голенькой. Что ему понравилось – Арина не пыталась прикрыться. Наоборот, снова потянулась к нему, прижалась всем телом, плотно, как он любил.

Следующий их поцелуй не имел ничего общего с первым.