Гладиатор. Возвращение

- Большую часть суток вот так, но для гигиенических процедур и еды его будят, - сообщает шёпотом Вера на мой вопрос и пугливо оборачивается на дверь. Я тоже слышу, что один из охранников явно делает контрольный звонок «другу».

- А сейчас его можно разбудить?

Поговорить с ним я, конечно, не рассчитывал, но вдруг?

- Это бессмысленно. Действие лекарств не проходит сразу, он вял, одурманен и совершенно неадекватен.

- Но это обратимо?"

"- Думаю, да. Хотя такие дозы нейролептиков даже для действительно психически больных людей чреваты.

Вам нужно поторопиться, - снова оборачивается она. - Я вас оставлю, ненадолго.

- Вера, подождите, - останавливаю я её, когда она уже собирается сделать шаг к двери. Не вижу смысла что-то жевать Ефремычу, сведения девушки сейчас намного важнее. - Но как здорового человека держат столько времени на лекарствах, под охраной и никто этим не заинтересовался?

- Есть медицинские показания, по которым действительно рекомендован такой курс реабилитации.

После анафилактического шока, гипертонического криза, инсульта и интенсивной терапии, которая была проведена, было принято решение и не одним врачом, а медицинским консилиумом: предложить именно такую схему лечения. И жена её подписала. Всё законно, подтверждено документами и всеми нужными подписями.

- Но вы же этому не верите?

- Вы же не хуже меня, надеюсь, знаете, что есть парадный фасад, а есть кухня, - поправляет она намертво прикреплённую заколками к волосам шапочку.

- И люди, которые здесь не первый год работают прекрасно понимают, что пациентов в такое дорогое частное лечебное учреждение помещают по самому разному ряду причин. Знать которые нам не положено.

- Вера, если его вывезти отсюда. Сейчас. Нужны медикаменты, специалисты для восстановления или только время?

- И то, и другое, и третье. Обязательно, - смотрит она на меня сочувствующе. - Дозы нужно снижать постепенно, эти препараты нельзя отменять резко, и, - она испуганно разворачивается на торопливые шаги за дверью, но они звучат мимо.

Облегчённо вздыхает. - В общем, много нюансов. Всё что я должна была вам сказать, я сказала. Если хотите побыть один, я приду за вами позже. Но если мы уйдём вместе и сейчас, будет лучше.

- Хорошо.

Я даже не присел, хотя кресло стояло рядом. Не важно.

- Держись, старина, - склоняюсь к самому уху одного из самых близких мне людей. - Я вытащу тебя отсюда.

Мы выходим беспрепятственно.