Гиперборей

Внезапно в круг ворвалась Гульча, ухватила Олега за пояс:

— Дай мне нож!

— Будем драться вместе? — спросил он.

В толпе хохотнули.

— Они не возьмут меня живой!"

"Олег вытащил из чехла нож, отбросил в сторону. Гульча быстро подхватила. Да, славяне почти не держат рабов — кто выживет, того вскоре принимают в общину. Но если Масляк помрет, то ее ухватит этот опьяненный кровью велет. Тонкие косточки затрещат, окровавленные пальцы будут шарить по ее телу. Еще повезет, если станет забавой только для Тверда и братьев, если они есть, — один мужик, даже тиверец, лучше, чем три десятка.

В толпе затихли: двое бойцов уже шли медленно по кругу, чуть пригнувшись, присматриваясь друг к другу. Тверд был чуть ниже Олега, но в плечах тяжелее — они казались покатыми под массой мускулов. Голые руки вздулись, в рыжих волосах прыгали солнечные искорки. Руки были длиннее, чем у пещерника. Лицо в шрамах, нос расплющен, словно ударом копыта.

Олег наконец выдернул меч из ножен, в толпе ахнули. Голубоватый булат блеснул, как холодное пламя. Тверд вытянул руку с длинным мечом вперед. Мечи звонко цокнулись кончиками, пробуя вес чужого меча, крепость хватки.

Внезапно Тверд прыгнул вперед, ударил наискосок. Олег ловко парировал: Тверд всего лишь проверял защиту. Снова медленно пошли по кругу, следя за каждым движением друг друга. В толпе замерли: Тверд — лучший боец, известный русич, почему так осторожен?.

Тверд прыгнул, тяжелый меч взвился с легкостью хворостинки. Олег с трудом отражал удары — тиверец оказался намного быстрее, чем можно было ожидать от такой бычьей туши. Тверд наступал шаг за шагом, глаза блестели холодно, не увлекался, был готов к защите, выпадам, подвохам.

Мечи сшибались с треском, между волхвом и Твердом словно бы мерцал занавес из ярких бликов в быстро бегущем ручье. В толпе ахали, не могли уследить за молниеносными ударами — мелькали не два меча, а две дюжины!

Тверд упруго вдруг отпрыгнул, уловил момент ответного выпада.

— Александрийская школа... — прохрипел Тверд. — Ничо... русичи тоже...

Он насел, обрушивая такие тяжелые удары, словно бил молотом по наковальне.