Гиперборей

Это ж сколько надо сожрать, чтобы не околеть! А он не такой уж тощий.

— Надо наловить ему кузнечиков, — предложил Рудый. Глаза его хитро блестели. Он с сомнением оглядел грузного Асмунда, вздохнул. — Ты иди от поляны направо, а я налево. Мешок возьми! Сам говорил, что их надо много.

Асмунд с несчастным видом смотрел на мешок, на зеленую траву. Кузнечики кое-где прыгали, но мелкие — с ноготь, не крупнее. Да и прыгали шустро.

Рудый подумал, сказал сожалеюще:

— Нет, лучше лови улиток. Кузнечики не по тебе.

— Улитка? — спросил Асмунд непонимающе.

— Или убежит, если не сумеешь схватить сразу.

— Улитка? — переспросил Асмунд удивленно. — Она же еле ползает!

— А ты? — удивился Рудый.

Асмунд выронил мешок, его кулаки начали сжиматься. Глаза сузились, он начал медленно багроветь, задышал чаще. Умила, уложив ребенка, сказала Рудому неодобрительно:

— Когда-нибудь он свернет тебе шею.

— Ну, до этого еще далеко, — ответил Рудый бодро. — Он же из племени дубичей, а они в драку сразу не бросаются. Сперва разогреваются руганью, угрозами, рвут на себе рубахи, выкатывают глаза, орут, стервенеют...

Асмунд, о котором Рудый говорил как об отсутствующем, задышал чаще, рванул на груди рубаху, сказал свирепым голосом:

— Пусть на мне Ящер воду возит всю оставшуюся жизнь, если я не раздеру тебя, как жабу, на две половинки.

— Видите, княгиня? — указал Рудый. — До захода солнца он приступит к рукоприкладству.

— Но что от тебя останется тогда? — полюбопытствовала Умила.

— Ну, — протянул Рудый, — разве можно так далеко заглядывать? До полночи целая вечность. Я думаю, даже вещий пещерник так далеко не видит будущее. Жизнь полна неожиданностей.

Он деловито выкладывал на траву ломти мяса, завернутого в широкие листья, рыбу, пышный каравай хлеба, куски запеченного лебедя. Просиял, стукнул ладонью по лбу:

— Вот первая неожиданность! Пещерник ведь трапезовал у князя.

Асмунд оборвал ругань, глядя на Рудого вопросительно. Тот искоса подмигнул Умиле, его улыбка была хитрой. Умила отвернулась, было жаль честного доверчивого Асмунда.

Поужинав, усталая Умила сразу заснула. Олег сидел спиной к огню, всматриваясь в темноту.