Гиперборей

Сшибут лбами племена, которые не воюют или уже замирились. Напрямую Семеро Тайных вмешаются позже. Когда нащупают нас.

Асмунд постоял, держась за канаты, сказал хмуро:

— Я иду за своим топором. Рудый, ты можешь драться?

— Я не отобьюсь и от воробьев, — ответил Рудый слабо. На его бледных щеках медленно проступали красные пятна. — Ты все-таки захвати какую-нибудь щепку и для меня... Меч князя не забудь. Для святого пещерника захвати какую-нибудь палку. Я в нее верю, чем в его дурацкие обереги.

Гульча сказала сердито:

— Не нужна ему палка! Идите, за нас не тревожьтесь.

Их догонял крупный боевой драккар. Очень длинный и узкий, с низкой и ровной кромкой бортов. Лишь на носу и корме борта задирались вверх к штевням, ровным рядом чернели квадратные дыры для весел. Гребцы, они же воины, уже изготовились к бою — свободные викинги сами сидят на веслах, не в пример развращенным римлянам!

Семнадцать дыр, сосчитал Олег, да на этой стороне семнадцать. Это тридцать четыре пары гребцов — шестьдесят восемь воинов да двадцать человек на палубе: ярл, конунг, или походный вождь, его личные берсерки, знатные воины.

Уже видны были блестящие щиты и шлемы над бортом, мокрые бородатые лица. На носу чужого драккара стоял огромный воин в железном шлеме с турьими рогами. Борода у него развевалась по ветру, огненнорыжая, как пламя, а сам он казался могучим обрубком дерева. Он медленно взял огромный топор, растянул губы в широкой ухмылке, показал острые зубы. Корабли сближались, Олег видел голубые глаза берсеркера, в них разгоралось безумие.

Ярл так и остался стоять обреченно с кружкой пива. Поредевшие капли дождя прибили пену, катились по его лицу. Рыбаки бестолково бегали по судну. Асмунд и бледный Рудый, оба вооруженные до зубов, подали Рюрику меч и щит. Гульча вылезла позже — в своем легком доспехе — тащила тяжелый лук Олега и его колчан, набитый оперенными стрелами.

— Бесполезно, — проронил ярл обреченно. — Их много, намного больше! Они все берсерки.

"Драккар викингов был совсем рядом. Борта были почти на одном уровне, но волны подбрасывали выше то один корабль, то другой. С чужого драккара в воздух взвились веревки с железными крючьями. Рюрик, Асмунд и Рудый стали у борта — все трое в доспехах, злые, решительные. Олег и Гульча остались на другом конце корабля. Гульча присела у борта, в руке блестел кинжал.