Гиперборей

Но неужто и в пещерах качает?

Олег с удовольствием смотрел на ярла. Старый, как его драккар, но высится за столом неподвижный, как скала, загорелый, крепкий, с пронзительно голубыми глазами. Желтые с серебром волосы падают на лоб, на плечи. Такая же серо-золотая борода опускается на грудь, закрывая верхний ряд кольчуги. На широком черном поясе болтается короткий нож, штаны блестят — толстая лосиная кожа, на сапогах звенят подковки.

Он поднял кружку в тот миг, когда драккар взметнуло на гребень чудовищной волны, — судно затряслось, качнулось и соскользнуло носом вперед и одновременно набок.

Падало так долго, что вот-вот должно было удариться о морское дно, но вместо этого врезалось в другую волну. Ярл поднес к губам полную до краев кружку, не пролив ни капли, осушил в два глотка, довольно крякнул.

По лесенке вниз спустился Рюрик, придерживая за плечи бледную Умилу. Асмунд встал, помог княгине сесть. Следующая волна швырнула драккар в другую сторону, блюдо с вареной рыбой ляпнулось на колени к Умиле и Рюрику.

Княгиня лишь слабо застонала, подняла прекрасные глаза кверху, но оттуда лишь капала грязная вода и слышался топот сапог. Рюрик с отвращением сбросил еду с одежды прямо на пол.

— Надо ли ломиться в этот жуткий шторм? — спросил он зло. — Может, лучше переждать?

Ярл от удивления едва не выронил кружку. Он и его помощники даже вытянули шеи, смотрели на Рюрика так, словно не верили своим ушам.

— Шторм? — переспросил ярл, все еще глядя на Рюрика с недоверием.

 — Ты говоришь об этом ветерке? Или о том, что будет позже?

— Боги, что-то бывает хуже?

— Обычно всегда хуже, разве это буря? Вот на прошлой неделе шли в настоящую бурю. Волны — настоящие горы. Каждая саженей в тридцать! Так и шли двое суток: тридцать саженей вверх и тут же тридцать саженей вниз, тридцать — вверх, тридцать — вниз, вверх — вниз...

Лицо Асмунда с каждым словом ярла зеленело. Вдруг он вскочил, покарабкался наверх на палубу. Ярл проводил его уважительным взглядом, поинтересовался:

— Твой гридень, несмотря на ветер, пошел ловить рыбу?"

"— Пока только подманывать, — процедил Рюрик сквозь зубы.

 — Подкормкой.

Он был белый, как парус на драккаре, выбеленный солнцем, ветрами, пропитанный солью. Голова Умилы лежала на его плече. Глаза княгини были закрыты, на бледной шее часто-часто билась голубая жилка. Она простонала слабо:

— Если это не шторм... то что вы... зовете штормом?

Ярл задумался, задумались и его помощники.