Гиперборей

В ваши руки отдаем будущее Новгорода, а с ним, как знать, может быть, всего народа нашего! Вам решать, призвать или не призвать князей, чтобы правили и володели нами, а если призвать, то кого. Об одном прошу — решайте мудро, без ребячьих обид, без сиюминутной корысти!

Он говорил недолго, сила — в краткости, а за ним на вечевую ступень поднимались старшие бояре — из выборных, выборные тысяцкие, затем воеводы, знатные воины-русичи, которых свистом и криками не сгонят, уважают за честь и совесть.

В толпе снова вспыхнули драки, послышались нетерпеливые голоса:

— Кончай языками чесать! Все ясно давно! Собирай голоса!"

"Перепуганные подвойские раздавали полоски бересты выборным, боясь близко подойти к ревущей толпе.

Несколько человек прорвали ограждение, ринулись к выборщикам. Едва перехватили, в воздухе замелькали дубинки. Кто-то убежал, зажимая ладонями разбитую голову, а кого-то утащили за ноги.

Выборные торопливо писали чертами и резами, а кто и подвязанными знаками, бересту бросали в широкую корзинку, что стояла на виду.

Так же на виду шел подсчет голосов, и над площадью стоял сплошной рев. Олег ошалело смотрел на людское море: греки, что изгоняли равнодушных на выборах, здесь бы померли от зависти...

Гостомысл вышел на ступень, сопровождаемый выборными, что вели подсчет, вскинул высоко над головой берестяной лист:

— Соратники славного Новгорода! Большинством голосов решено звать на княжение Рюрика, которого мы все знаем. От имени города составим грамоту-договор, дабы прибыл не сам, а со своим родом и дружиною.

Нам нужен не залетный князь, а свой, новгородский. На этих условиях, буде примет, мы даем ему и его дружине содержание, плату за службу, а его русичам еще и терема на главной улице. А он, буде примет, обязуется нас защищать, а новгородских вольностей не трогать. Ежели примет — милости просим!

В толпе снова пошли крики, и на глазах народа договорную поспешно скрепили главной печатью Новгорода, затем печатями старших выборных от пяти концов города.

Гостомысл поднял грамоту над головой, показал собравшимся, затем отступил на шаг, незаметно передал за спиной Олегу, который смиренно стоял среди воевод, теребя на груди обереги.

— Может, останешься на пару дней? — прошептал Гостомысл. — Снарядим как следует! Коней заводных дам, провожатых.

— И так, может быть, уже опоздал, — ответил Олег тоже тревожным шепотом. — До встречи!

Он отступил за спинами в избу, спрятал договор за пазуху.