Гиперборей

Но к которому из наемных воителей обратиться?

Надрывно звонил колокол, на главную площадь с боем прорывались сторонники одной группировки, их тут же вытесняли другие, но и тех с треском вышибали третьи. В ход шли рукавицы со свинчатками, колья. На утоптанной, словно камень, земле под ногами шелестели, как жухлые листья, изодранные клочья рубах, пояса, воротники, а от пролитой крови кое-где накапливались лужи.

Каждая улица Новгорода жила своей жизнью — улица кожевников, улица оружейников, улица бондарей и прочие, — своими интересами, потому там часто собиралось малое вече.

Новгород разросся на пять концов, каждый держал своего посадника, каждый конец собирал свое среднее вече. Но все улицы и все концы города составляли единый Новгород, жили его жизнью, потому разноречивые решения утверждали окончательно на общегородском вече."

"Пока что драки шли в разных концах. На восточном конце решили после недолгой драки послать к арабам, просить выслать им князя. В Новгороде издавна водились мусульманские купцы, у них были свои склады, лавки.

Торговля шла бойко, наладили дела с немцами, свеями, данами, мурманами — у тех тоже был свой конец. Постепенно ряды ислама множились, иные русские купцы приняли ислам, обратили детей и домочадцев, ислам приняли их работники. И скоро уже весь восточный конец Новгорода с его улицами, проулками, площадями был мусульманским. К тому же там осели гости из Булгар, недавно всем племенем принявшие ислам, там же были дома торков — в Новгороде их звали черными клобуками, — берендеев, узкоглазых и с косичками.

Южный конец издавна тянул сторону киян — в Киеве власть у Самовита была крепка, раздоров нет, и хотя хазары показывались уже на другом берегу Днепра, он полян в обиду не давал, копил силу, чтобы освободить от хазарской дани северян и вятичей.

Северный конец склонялся к поискам князя за дальними морями — дабы не обрел силу от соседей. Славенская сторона, самая крупная, передравшись, все же решила звать на княжение неправедно изгнанного Рюрика, гонителя варягов и прочих насильников.

Олег чувствовал опытную руку, ибо еще пару дней тому здесь о Рюрике никто не вспоминал.

Олег, пытаясь склонить чашу весов на сторону Рюрика, охрип в словесных баталиях, схватках, кулаки саднили — не всегда кончалось криком, — на косточках кожа была сбита, текла сукровица. Горячие головы Славенской стороны рвались идти через реку на Торговую сторону, ломать и крушить, утверждая свою правоту.