Гиперборей

В тишине странно прозвучал негромкий голос Колоксая, медленный и печальный:

— Ты снова на тяжком пути... Демоны не дают завершить свое дело?

— На этот раз я сам себе демон, — ответил негромко Олег. — Твоя домовина где-то здесь?

— То, что осталось от кургана... А ведь насыпали тысячи пленных! Время неумолимо, Олег. К тебе тоже, но по-другому.

В слабом лунном свете лицо Колоксая было особенно грустным, желтым, вместо глаз зияла тьма. Олег отводил глаза, страшась увидеть черные провалы.

— Ты был великим воином и героем, — проговорил Олег с трудом.

— Знаю, — ответил Колоксай. — Знаю, что получилось. Это тяжелая болезнь, но смертельная... не для всех. Олег, тебе нелегко, но хочу просить о нелегкой услуге. Надо, чтобы потомки сохранили память, что именно на этом месте я сразил огромного Змея, что прилетел с Востока. На этом самом месте, где спит эта красивая женщина, так похожая на того Змея, я перебил ему крыло, проткнул сердце острым копьем.

Олег смутно вспомнил всадника на белом коне — налетел, как вихрь, на зеленое чудовище, всадил острое копье, проломил костяной панцирь. Трепетал по ветру красный плащ, люто ревел смертельно раненный дракон.

— Иди в Новгород, — сказал Колоксай. — Поговори с Гостомыслом, тамошним посадником. Там решение.

— Какое? — взмолился Олег.

— Сказанное слово услышат и другие. Ты же знаешь законы злой магии! Сейчас ты ушел от погони, но если услышат слово...

Олег обвел взглядом окрестности. Маленькая речка, удивительно чистая. По обе стороны — исполинский бор. Деревья-великаны темные, потрескавшаяся кора. Стена на правом берегу, от левого тянется луг, дальше сразу вздымается стена деревьев-гигантов.

Река, насколько Олег видел с этого холма, делает широкую петлю, в петле раздваивается, идет двумя руслами, затем воссоединяется, катит одним широким руслом. Виднеется небольшое городище, укрепленное частоколом.

— Как называется это место? — спросил Олег.

Тень Колоксая уже размывалась в ночи, донесся слабый, как вздох, голос:

— Река Москва...

Они проехали еще несколько сотен верст без происшествий. Если не считать, конечно, что под Олегом пал конь.