Гиперборей

Иначе славяне разделят участь тех древних народов, некогда славных, что исчезли, несмотря на великую мудрость...

— Я не знаю, что делать, — послышался тяжелый вздох.

— Попробуй достичь Руса, — попросил Олег с мольбой. — Тебе проще!

Голос Кия долго не отзывался. Олег не двигался, опираясь на меч, Гульча затаила дыхание. После долгой паузы Голос произнес медленно, виновато:

— Не могу... Недостает сил.

— Прощай, Кий. Спи спокойно.

Он повернулся, туже затянул пояс. Гульча встала рядом. За их спинами раздался мощный вздох, словно вздохнула сама земля:

— Спокойно?.

Олег кивнул. Гульчу оглядел критическим взглядом — ничего не забыла? — и она храбро шагнула за ним в темноту. Не успели сделать пару шагов, как внезапно в склепе прозвучал новый мощный Голос, настолько могучий, что голос Кия показался Гульче перед ним детским:

— Олег?.. Тот самый, к которому мы бегали советоваться?

Олег повернулся, Гульча больно ударилась носом о его твердую, как дерево, грудь.

Голос произнес мощно:

— Олег, на помощь не придет ни Кий, ни Вандал, ни Скиф, ни Колоксай. Никто, хотя поклялись встать из сырой земли и явиться на выручку, когда их народу будет грозить смертельная опасность... Нас держит мать-земля. Ты должен одолеть беду без нас.

— Но я не могу!

— Кто сейчас княжит в моей земле?"

"— Славен, твоей земли давно нет, — ответил Олег с горечью. — Твоих потомков расплодилось, как муравьев! Разделили старые земли, нахватали новых у соседей.

— Ну-ну, — произнес голос Славена мощно, но озадаченно.

— Твои дети разошлись по всему белу свету. Живут в горах, лесах, степях, пустынях, даже на островах в Северном море. Южном — тоже. Каждое племя дробилось на десятки мелких, но те быстро разрастались, начинали драться между собой. Из мелких осколков вырастали крупные племена... Но пока идет междоусобная резня — на границах скапливаются совсем чужие народы.

— Олег, такое уже бывало!

— Это не гунны, не савоты! Эти велят менять язык, веру, обычаи. Это другое, Славен. Другие времена, другие песни.

Славен молчал так долго, что Гульча уже начала переступать с ноги на ногу, — неисповедимы пути богов, мог и забыть про них, смертных. Наконец, после долгого мощного вздоха, от которого затрепетало пламя факела, Голос сказал печально:

— Я не был вещим, как ты... Не знаю, Олег.