Гиперборей

Она изо всех сил сдерживала себя — пещерник наблюдает, так пусть не услышит ее визга. Пес худой, кожа да кости, а вместо мяса одни жилы. А жевать придется сырое, огонь не разведешь в склепе — в дыму задохнешься.

Печень оказалась удивительно крупной, с полкаравая размером — тяжелая, сочная. Гульча жадно съела свою половину, забрызгалась кровью, подумала, что не хотела бы увидеть себя сейчас: с окровавленным ртом, тяжелыми каплями на подбородке, окровавленными пальцами. Олег раздвинул губы в понимающей улыбке.

Он жевал медленно, с трудом, морщился — челюсти его и шея все еще были в жутких кровоподтеках.

Они пробыли в склепе трое суток. Воздух был тяжелым, Гульча обливалась потом, дышать было трудно. Пещерник уверял, что воздух меняется, отдушина лишь малость засорилась, но прочищать не стал.

Он быстро поправлялся, синяки поблекли, а кровоподтеки исчезли вовсе. На третьи сутки Олег долго рылся в дарах, что нанесли в склеп вожди, русичи и знатные люди полян, древлян, дряговичей и северян.

Из одежды кое-что удалось отобрать. Олег заверил, что собранное в дорогу не разлезется от ветхости по меньшей мере до ближайшей купеческой лавки.

Для себя он в первую очередь выбрал широкий пояс из двойного слоя кожи. Кроме колец для ножей, меча и баклажки, в поясе были тайные карманы, куда Олег натолкал золотых монет. Еще золотых монет он сложил в две калиты средних размеров, одну передал Гульче. Из оружия отобрал двуручный сарматский меч, пластинчатый лук — тетивы не было уже лет четыреста, прицепил к поясу два швыряльных ножа.

Гульча отказывалась грабить могилу, но Олег подцепил к ее поясу длинный узкий кинжал в дорогих ножнах, усыпанных драгоценными камнями. Рукоять кинжала была из слоновой кости, в основании блистал огромный изумруд.

— Бери, дурочка, — сказал Олег наконец. — Я сюда, знаешь, сколько натащил? Когда была тризна...

В тишине раздался вздох, затем послышался тихий Голос, в котором звучала нечеловеческая мощь:

— Помню... Ты тогда на четвереньках лазил.

.. Разве волхвы так упиваются?.. Олег, я долго размышлял, расспрашивал других... Может быть, Рус поможет?... Или Славен?... Могильник Руса еще был виден на моей памяти, я могу сказать тебе, где он... А курган Славена размыло дождями, разметало грозами...

Олег ответил невесело:

— Да помню я, помню!

— Тоже ходил на бровях?

— Курган Славена далеко, могильник Руса ближе, но у меня нет времени. Я чувствую, что резню нужно остановить немедленно.